Роман всемирно известного английского мастера сатиры и «черной утопии», относящийся к временам «холодной войны», имеет явную политическую окраску и являет собой изящную стилизацию, почти пародию на шпионские страсти Джеймса Бонда. Значительная часть действия романа происходит на территории Советского Союза, в Крыму.
Помню, однажды на уроке химии—мы тогда были в пятом классе—наш преподаватель, французский англофил отец Бошан, нудно объяснял, каким образом элементы вступают во взаимодействие, образуя новые соединения. Вдруг Роупер спросил:— А почему натрий и хлор хотят соединиться при образовании соли?Класс грохнул от хохота. Все предвкушали забавное развлечение. Отец Бошан тоже выдавил из себя подобие улыбки и ответил:— Роупер, что значит «хотят»? Хотеть могут только живые существа.— Странно,—проговорил Роупер.—Должны же были неживые предметы захотеть стать живыми, иначе бы жизнь на Земле не зародилась. У атомов наверняка есть свобода выбора. Вы и сами говорили про «свободные атомы».— Свобода выбора?—переспросил отец Бошан,—Ты хочешь сказать, что Бог в этом не участвует?— Сэр, при чем здесь Бог?—раздраженно воскликнул Роупер.—У нас же урок химии!
В то время по карточкам выдавалось меньше, чем в худшие дни войны. Романтика военного времени осталась в прошлом, а его тяготы все продолжались.
Кто это мне так промыл мозги? Я взглянул на Бригитту, но в её глазах читалось только одно - секс. Я стиснул зубы, охваченный безумным желанием: прямо сейчас, на полу, на глазах у Роупера. А вслух я произнёс:
- Ты стал похож на отца Берна с его "Англией - поджигательницей войны" и "Евреем, трясущимся над деньгами". Вы прекрасная парочка.
Алан взглянул на Хильера, который был в халате на голое тело. -Снова в душ... Второй раз за полдня. - (Слава богу в мальчике ещё сохранились остатки невинности!) - Хоть вы и шпион, но очень чистоплотный.
Вот и Рист заглянул в каюту. Включил светильник у изголовья и, покачивая глазом, свисающим из пустой глазницы на гибком черенке, проговорил: -Я от вас, сэр, в восторге, в самом что ни на есть восторге. Сэр, в котором часу прикажите утреннюю смерть?
-Она провела ночь здесь? - спросил Алан. Хильер поморщился и пожал плечами. Увиливать не имело смысла. Брат совершил убийство, сестра прошла через "жеребца".
Но если разобраться, всё это - большой обман. Настоящая война идёт на небесах.
Об упадке цивилизации можно судить по ухудшению качества хлеба.
Овладевая телом любимой, ощущаешь себя в борделе. Половой акт не превращается в возвышенное таинство, подобно пресуществлению хлеба во время причастия. Вы можете за завтраком набить рот хлебом и, плюясь крошками, рассуждать о проповеди, однако незадолго до того, отнюдь не для утоления голода, вы клали в рот пресную облатку и бормотали: «Господь Бог мой…» И вы верили, что вас слышат. А в любви вы завтракаете и причащаетесь одновременно и не способны—даже в момент Откровения—воскликнуть: «Госпожа Богиня моя!». А если и воскликнете, то твердо зная, что услышать вас некому.
В тот год выдалось чудесное лето. С десятью фунтами в карманах, голосуя на дорогах, мы с Роупером проехались по Бельгии, Люксембургу, Голландии и Франции. Целый месяц мы питались сыром, дешёвым вином, каламбурами типа "Чемберлен - Я люблю Берлин" и разговорами о войне, которые затевали, греясь на солнышке.