Афанасий Матвеич в ожидании чего-то необыкновенного на всякий случай высморкался.
Откажи в дверь, войдут в окно
Тем-то и отличалась Марья Александровна от своих соперниц, что в решительных случаях не задумывалась даже перед скандалом, принимая за аксиому, что успех все оправдывает
Конечно, почти все себя же обманывают, уверяя себя самих, что действуют из одного благородства.
Можно быть несогласными в мыслях и всё - таки взаимно уважать друг друга.
дурное то дитя, которое марает свое гнездо!
Обман простителен для спасения человеческой жизни.
Обман – всегда обман, маменька, какие бы ни были цели.
Не молодость составляет красоту.
По улицам, обставленным маленькими, враставшими в землю домишками, ожесточенно лаяли собаки, которые в провинциальных городах разводятся в ужасающем количестве, именно в тех кварталах, где нечего стеречь и нечего украсть.
Мы живем в наших детях.
Если судьба обрушится раз на кого бедою, то ударам ее и конца не бывает. Это давно замечено.
Тирания есть привычка, обращающаяся в потребность.
Все умирает, все, даже и воспоминания!.. И благородные чувства наши умирают. Вместо них наступает благоразумие.
...отвечай односложно, что-нибудь этакое, например: «гм!» или что-нибудь такое же, чтоб показать, что ты умный человек и обсуживаешь прежде, чем отвечаешь.
Она находила потребность в беспрерывном излиянии своего гнева на Афанасья Матвеича, потому что тирания есть привычка, обращающаяся в потребность. Да и, наконец, всем известно, к какому контрасту способны некоторые утонченные дамы известного общества у себя за кулисами, и мне именно хотелось изобразить этот контраст.
— Никто не спросит, никого не будет. А если, на случай, — чего боже сохрани! — кто и приедет, да если что тебя спросит или что-нибудь скажет, то немедленно отвечай саркастической улыбкой. Знаешь, что такое саркастическая улыбка?
— Это остроумная, что ли, матушка?
— Я тебе дам, болван, остроумная! Да кто с тебя, дурака, будет спрашивать остроумия? Насмешливая улыбка, понимаешь, — насмешливая и презрительная.
— Гм.
Зина держала себя так, как будто жила в облаках, а не в городе Мордасове.
Всякий провинциал живет как будто под стеклянным колпаком. Нет решительно никакой возможности хоть что нибудь скрыть от своих почтенных сограждан. Вас знают наизусть, знают даже то, чего вы сами про себя не знаете.
– Экой непонятливый балбес! Я уже сказала тебе: молчи. Я буду за тебя отвечать, а ты только смотри да улыбайся. – Да ведь он подумает, что я немой, – проворчал Афанасий Матвеич. – Велика важность! пусть думает; зато скроешь, что ты дурак.