Убивают не только из ненависти; можно убить и потому, что любишь...
- Убийца в этом смысле похож на вельможу. Благодаря своему положению он за все платит больше. Сколько ни пытайся сохранить инкогнито, правда всегда выйдет наружу.
Жалость - ужасная вещь! Люди сетуют на любовную страсть. Но самая убийственная страсть - это жалость.
Иногда тебе труднее устроить скандал, чем умереть.
Нельзя уважать человека, который не смеет открыто высказывать свои взгляды.
Разве не лучше делить с теми, кого любишь, даже их ошибки, ненавидеть вместе с ними, если это необходимо, а когда наступит конец всему- разделить с ними и вечную кару за грехи? Разве это не лучше, чем спастись в одиночку?
Самое страшное – неуверенность.
А почему нельзя искать оправдание для врага? Это же не значит, что ты должен перестать с ним драться и охотно подставлять другую щеку.
Нельзя любить человечество. Можно любить людей.
Счастье всегда должно измеряться пережитыми несчастьями.
Но ради людей, которых ты любишь, и вместе с людьми, которых любишь, можно пойти на вечные муки.
Мы сами творцы своего безумия.
Никакие книги не доставляют нам того удовольствия, как те, что нам читали в детстве, ибо там была обещана простая и ясная жизнь. В книгах же, которые читаешь потом, все сложно и противоречиво, в соответствии с нашим жизненным опытом, и мы уже не умеем отличить злодея от героя, а мир превращается в маленький, тесный закоулок.
Богатый владелец подпольного абортария называется гинекологом, а богатый вор - директором банка.
Нельзя же прожить жизнь, никому не доверяя, запереть себя в худшую из тюрем, какая может быть, - в самого себя.
Можно отсутствовать год, но, когда ты вернешься домой и за тобой захлопнется дверь, тебе покажется, будто ты и не уходил. А можно вернуться через несколько часов, но все в твоей жизни до того изменилось, что ты почувствуешь себя чужим.
Когда человек стирает карандашную пометку, он должен позаботиться, чтобы слова нельзя было прочесть.
Нет, человеческий мозг устроен иначе. Мы сами творцы своего безумия.
"Не дай человеку употребить силу во зло!" - прочел он, и слова этой молитвы прозвучали в его ушах, как музыка. Ибо во всем мире, за стенами этой комнаты, человек воистину употреблял свою силу во зло, он и сам употребил свою силу во зло. Этим занимались не только дурные люди. Отвага разрушала соборы, стойкость обрекала на голод города, жалость убивала ... Наши добродетели часто хватают нас за горло и предают.
Подростки не чувствуют жалости. Это страсть зрелых людей.