Эксцентричный учёный-миллионер Хэммонд выкупил остров у побережья Коста-Рики для того, чтобы построить там уникальный реликтовый парк, который он собрался заселить (да, да, не удивляйтесь) живыми динозаврами. Уникальные возможности генетики и биотехнологий позволили воспроизвести как травоядных, так и хищных особей. До открытия небывалого аттракциона под названием «Парк Юрского периода» остаются считанные дни и Хэммонд приглашает двух известных учёных-палеонтологов посмотреть на своё детище. Но...
Я очень ценю свою жизнь и свое время и не желаю тратить его попусту, на раздумья об одежде. Я не хочу думать каждый день о том, что же мне надеть на следующее утро. И вообще, по-моему, в мире нет ничего скучнее моды. Разве что профессиональный спорт. Подумать только – взрослые люди играют друг с другом в мячик, а весь остальной мир платит бешеные деньги за то, чтобы им поаплодировать. Но в целом мода даже скучнее спорта. И утомительнее.
— Допустим, это произойдет, — перебил его Малкольм. — Допустим, на Земле страшно повысился уровень радиации, и все растения и животные умерли, а сама планета на сотни тысяч лет превратится в раскаленную сковороду. Жизнь все равно где-нибудь сохранится: под землей или, может, в арктических льдах... И когда минут тысячелетия, когда наша планета опять станет гостеприимной, жизнь на ней снова распространится повсюду. И процесс эволюции начнется заново. Конечно, могут пройти миллиарды лет, пока жизнь станет такой же разнообразной, как сейчас. И, конечно же, ее формы будут существенно отличаться от нынешних. Но планета переживет все наши безумства. Наша глупость не в состоянии погубить жизнь. Мы только себя, — вздохнул Малкольм, — себя можем погубить.
вообще-то кислород – это метаболический яд. Он мощный окислитель. Как фтор, который разъедает стекло. И когда кислород впервые появился – а появился он в качестве отходов жизнедеятельности некоторых растительных клеток примерно три миллиарда лет назад, – жизнь на нашей планете оказалась под угрозой. Эти растительные клетки отравляли среду смертельным ядом. Они выделяли смертоносный газ и способствовали его накоплению. На такой планете, как Венера, меньше одного процента кислорода. На Земле же концентрация кислорода стремительно увеличивалась: пять, десять и, в конце концов, двадцать один процент? Земная атмосфера сплошь состояла из яда! Она была несовместима с жизнью!
Ученые дружно пудрят всем мозги, расписывая, как они докапываются до истины.
Никто не руководствуется абстракциями вроде "поисков истины". В действительности ученых интересует результат их исследований. Они сосредоточены на одном: способны ли они что-либо свершить? И никогда не спрашивают себя: а нужно ли это свершать?
В науке идет игра. Даже абстрактное научное открытие - это акт агрессии, подобный взлому.
И в Диснейленде, и во флоте начальники вели себя одинаково. Они ни бельмеса не смыслили в технике и считали, надо орать — и тогда дело пойдет.
Даже абстрактное научное открытие — это акт агрессии, подобный взлому… Открытие — всегда насилие над природой. Всегда!
Людям приходится вести себя так, а не иначе - потому что так принято! Они вынуждены беспокоиться о чем-то - только потому, что так принято. И никому не приходит в голову - почему это так? Ну, скажите, разве это не удивительно? В нашем обществе, перенасыщенном информацией, практически никто не думает своей головой. Нам следовало бы отмахнуться от ненужных бумаг, а мы отмахиваемся от мыслей.
Ученые, совершающие открытия, неизбежно оставляют следы. Открытие - всегда насилие над природой. Всегда!
— Давайте внесем полную ясность. Это не планета наша в опасности. Это мы в опасности. У нас недостаточно сил, чтобы уничтожить планету… или спасти ее. Но мы должны собраться с силами и спасти самих себя.
В представлении человека сто лет - очень долгий срок. Сто лет назад у нас не было автомашин, самолетов, компьютеров и вакцин... Мир тогда был совершенно иным. Но для планеты сто лет - это ничтожный срок. И миллион лет - тоже. Планета живет и функционирует совершенно в другом ритме. Мы даже не представляем себе. насколько они медленные и мощные, эти ритмы.
Грант любил детей. А как их можно не любить, когда они так непосредственно, так страстно интересуются динозаврами. Гранту приходилось видеть, как в музеях дети стояли с открытыми ртами, взирая на огромные скелеты, уходящие под самый потолок. Он часто спрашивал себя, почему вымершие ящеры производят такое сильное впечатление на детей. Но потом он понял, что дети любят динозавров потому, что эти гигантские создания воплощают в себе управляемую силу неограниченной власти. Динозавры символизируют родителей, которых дети обожают, но боятся. Дети любят динозавров точно так же, как они любят своих родителей.
С точки зрения делового человека, помогать людям очень рискованно…
Наука может объяснить, как построить ядерный реактор , но не подскажет, что строить его не следует.
Стегозавры существовали сто миллионов лет назад. Они не приспособлены к современным природным условиям. Состав воздуха сейчас совсем другой, уровень радиации – другой, состав почвы – другой, насекомые, паразиты, растительность – все теперь не такое, к какому приспособлены эти животные. Все изменилось. Процентное содержание кислорода в воздухе уменьшилось. Это бедное животное – все равно что человек на высоте три километра над уровнем моря. Послушайте, как тяжело оно дышит!
...Нужно хотя бы постараться понять то, чего не понимаешь.
Давайте проясним вот что...Это не планета на грани катастрофы. Это мы, люди, на грани катастрофы...Мы не может уничтожить планету или сохранить ее. У нас не хватит на это сил. Но, возможно, у нас хватит сил на то, чтобы сохранить самих себя.
Практически любой вид могущества требует значительных жертв от того, кто этого могущества жаждет.
Исследования – единственное, что интересует ученых. Они неспособны что-либо создавать. Они не производят ничего нового. Они только исследуют, и все!