Мир разрушен великой войной, от него остались лишь разрозненные зоны относительного благополучия — Оазисы — и обширные резервации, где люди выживают как могут. В одной из таких резерваций происходит нечто необъяснимое и крайне опасное. Население охвачено суеверным страхом, оно массово покидает обжитые места, и его примеру следуют звери и птицы. Зато к эпицентру странных событий подтягиваются боевики-рейтары из «волчьей стаи», даже не догадываясь, кто и зачем созывает их. А тем временем в...
— Слышь, Тахо, — продолжал Павел, — ты бы так по-пижонски котлами в резервациях не светил. Тут народ, знаешь, вроде миролюбивый, но спрос на котлы такой, что оторвут вместе с клешней и не спросят, как звать.
— Чего? — еще больше поморщился Малон, совершенно не поняв тираду Павла.
— Ну, котлы…
— Котлы?
— Часы наручные, — пояснил Артем.
— Ах это, — кивнул иноземец. — И кому они здесь нужны, электронные? Батарея сядет, и взять ее негде. Вот ведь штука какая: в наше время электронные часы делать легче, чем механические.
Теперь в смысл сказанного не очень въезжал Ходокири. Он взглянул на Артема:
— О чем это он, братка?
— О котлах, Паша.
— И по какой же?
— Женщины.
— Ах да! — вызывающе громко засмеялась Химера. — Как же я забыла! Все беды ведь из-за баб! А не ты ли, Ходок, знатный трахарь в каждом борделе девяти ареалов?
— О, какие приятные комплименты ты мне говоришь, крошка. Немножко преувеличено, конечно. Но на то ведь они и комплименты, чтобы засирать уши наивной публике сладкой патокой вранья.
— И кто больше голову потерял от меня? Он или ты? Естественно, Павел не услышал эти слова — они были едва ли громче, чем сама мысль.
— Ну и как у вас все? — У нас? — Горькая ухмылка перечеркнула щетинистое лицо Артема. — У нас никак, у нас ничего, и нет никаких «нас».
— Ах да… — Полукров открыл бардачок, извлек рацию и привел в рабочий режим. — Знаешь, Мустафа, я отчего-то думал, что этой болезнью только подростки болеют. Как корью, свинкой и всяким таким.
— Что за болезнь? — Засоль сдвинул брови.
— Ну… любовь, мать ее…
— А-а. — Мустафа презрительно скривился. — Мне бы твои проблемы.
— А у тебя-то что случилось? — Артем взглянул на друга.
Тот сильно шмыгнул носом:
— Да насморк, зараза…
— Лена, скажи честно, это ты наколдовала, чтобы они пришли к нам на выручку? — шепнул Полукров девушке. — Артем, когда люди вдруг поступают благородно, не стоит думать, что в этом замешаны сверхъестественные силы. Просто верь в людей. Иногда они оправдывают эту веру.
- Знаете, мой многолетний опыт говорит о том, что самые опасные вещи в нашем мире созданы вовсе не дьяволом, - улыбнулся Тахо. - А кем тогда? - Человеком.
- Кстати, насчет трупов. Что делать-то с ними? Павел тихо засмеялся: - Съешь, если хочешь. Я не буду.
О да, босс, воевать со своими и умерщвлять их - это с некоторых пор, как сказать... мейнстрим.
— Орешек возьмешь, дружище? — Зачем? — спросил иноземец. — Ну, мало ли, вдруг подавишься — тогда мой день не зря прожит…