Мир будущего Земли не так великолепен, как хотелось бы уставшему от теперешних проблем человечеству. Колонизация космоса оборачивается для жителей земли полосой жестоких затяжных войн с обитателями других галактик. Существует даже особая армия — Силы самообороны колоний, — куда вербуют только пожилых людей, обещая возвращать им молодость. Правда это или лишь уловка для простаков, — никто толком ничего не знает, потому что солдаты этой наемной армии никогда не возвращаются на Землю. Джон Перри,...
Мне по-настоящему не хватает одной-единственной вещи - быть женатым. Сидеть с женой и просто говорить или читать, или делать что-нибудь вместе. Мне не хватает также и чувства комфорта что ли? Ощущения, что ты находишься там, где должен быть, с человеком, чье место рядом с тобой.
Это все вовсе не для того, что сражаться или снова стать молодой. Я всего лишь хочу узнать, на что это похоже - быть где-нибудь еще
Оглянитесь вокруг, мудаки! Здесь все зеленые. И никто ни от кого не отличается. Может быть, вы захотите остаться гребаным меньшинством? Прекрасно! Во вселенной живет двадцать миллиардов человек. А кроме них там имеется четыре триллиона всяких других разумных тварей, думающих только о том, как бы сожрать тебя на завтрак. Четыре триллиона — это только те, о которых мы знаем! Так что любой из вас, кто заикнется о том, что будет здесь представлять какое-то чертово меньшинство, получит моей зеленой латиноамериканской ногой по своей драгоценной заднице. Марш!
Каждого из нас в значительной степени делает человеком то, что мы значим для других людей и что они значат для нас. Мне не хватает сознания того, что я для кого-то что-то значу.
- Что чувствуешь, потеряв человека, которого любишь? - Ты умираешь вместе с ним. А потом ждешь, когда тело присоединиться к твоей душе.
...вы прожили достаточно долго, чтобы понять, что своя собственная жизнь — это не единственное, ради чего стоит жить.
Каждого из нас в значительной степени делает человеком то, что мы значим для других людей и что люди значат для нас
— Когда возникает возможность для заключения мира, мы должны ею воспользоваться, — заявил Бендер.
— Я помню этот договор, — сказал я. — Сразу же после его заключения последовал сезон самых кровопролитных за два столетия столкновений между общинами. Не самое успешное из мирных соглашений.
— Виной этому явилось вовсе не соглашение, — слегка извиняющимся тоном ответил Бендер. — Какой-то одурманенный наркотиками мальчишка католик бросил гранату в шествие оранжистов, что испортило все дело.
— Да уж, черт бы побрал этих реальных живых людишек, загораживающих дорогу к вашим мирным идеалам, — съязвил я.
— Вы сражаетесь за колонистов, которых никогда в жизни не встречали, — за колонистов, многие из которых были когда-то врагами вашей родной страны. Почему вы сражаетесь за них?
— Потому что они люди и потому что я обещал это делать. По крайней мере, именно поэтому я воевал вначале. Теперь я не сражаюсь за колонистов. В смысле, я, конечно, сражаюсь и за них, но, когда доходит до дела, я дерусь, или дрался, за мой взвод и мое отделение. Я заботился о них, а они заботились обо мне. Если бы я сплоховал, то подвел бы их.
Мендель кивнул:
— И мы тоже сражаемся именно поэтому, сэр. Так значит, вот что делает всех нас людьми… Приятно это знать.
Кривая, характеризующая технологический уровень [чужих], находилась заметно ниже нашего показателя. Причиной тому множество факторов, включая особенности их культуры, отрицающей систематический прогресс технологии, и недостаток позитивного общения с более технологически развитыми расами.
— Проще выражаясь, они тупые, необщительные фанатики, — вставил майор Крик.