Если дети не любят читать, не стоит искать причину в телевизоре или еще в чем-либо…
Так что же делать в такой ситуации?
В своей аудиокниге «Как роман» автор делится очень простыми и результативными методами.
Как отличный педагог, Пеннак с успехом воплотил свои методы в школе, научив любви к чтению учеников.
А как писатель, он заставил прочитать и любить свои книги миллионы людей.
...метро... являет собой величайший в мире читальный зал.
Когда кто-то из близких дает нам почитать книгу, мы среди строк поначалу ищем его — его вкусы, причины, побудившие подсунуть нам именно эту книжку, какие-то знаки братства. Потом текст захватывает нас, и мы забываем того, кто нас в него окунул; вот, она, сила чтения — отметать даже такое обстоятельство!
Живой интерес - вот великая движущая сила, единственная, которая ведет в правильном направлении и далеко
Коль скоро встает вопрос, есть ли время читать, стало быть, нет на то желания. Потому что, если разобраться, времени читать ни у кого никогда нет. Нет у мелких, нет у подростков, нет у взрослых. Жизнь — постоянная помеха чтению.— Читать? Я бы с радостью, но работа, но дети, но хозяйство, времени нет…— Как я вам завидую, что у вас есть время читать!А почему же вон та, которая работает, бегает по магазинам, растит детей, водит автомобиль, крутит любовь с тремя мужчинами, посещает дантиста, через неделю переезжает — почему она находит время читать, а вот этот благонравный холостяк-рантье не находит?Время читать — это всегда украденное время. (Как, впрочем, и время писать, время любить.)У кого украденное?Скажем, у обязанности жить.В этом, несомненно, причина того, что метро — устойчивый символ упомянутой обязанности — являет собой величайший в мире читальный зал.Время читать, как и время любить, расширяет время, состоящее из минут и часов.Если бы любовь приходилось рассматривать с точки зрения распределения времени, кто бы на нее отважился? У кого есть время быть влюбленным? А между тем, ктонибудь когда-нибудь видал влюбленного, у которого не нашлось бы времени любить?У меня никогда не было времени читать, но ничто никогда не могло помешать мне дочитать полюбившийся роман.Чтение никак не связано с регламентом жизни общества, оно, как и любовь, просто образ жизни.Вопрос не в том, есть ли у меня время читать (время, которого, кстати, никто мне не даст), но в том, подарю я себе или нет счастье быть читателем.Дискуссия, которой Заклепки-и-казаки подводит итог сокрушительным лозунгом:— Время читать? Вот оно, у меня в кармане!При виде книжки, которую он оттуда вынимает («Легенды осени» Джима Харрисона, 10x18), «Берлингтон» глубокомысленно кивает:— Да… когда выбираешь куртку, важно, чтоб карманы были подходящего формата!
Они вышли из возраста свинки и ветрянки и подцепляют теперь моды.
Основания читать у нас такие же странные, как и основания жить.
Человек строит дома, потому что живёт, а пишет книги, потому что смертен и знает это.
Похоже, на все века и для всех широт решено и подписано, что в школьной программе нет места удовольствию и что знание может быть лишь плодом сознательного страдания…
Ничто так быстро не остывает, как жар энтузиазма.
Слова испустили смысл, мир их буквам.
Перечитывать не значит повторяться, это значит давать каждый раз новое доказательство неутомимой любви.
По части чтения мы, читатели, признаем за собой все права, начиная с тех, в которых отказываем юному поколению, полагая, что приобщаем его к чтению.1) Право не читать.
2) Право перескакивать.
3) Право не дочитывать.
4) Право перечитывать.
5) Право читать что попало.
6) Право на боваризм.
7) Право читать где попало.
8) Право читать вслух.
9) Право втыкаться.
10) Право молчать о прочитанном.
Великий роман, который нам сопротивляется, не обязательно более трудный, чем какой-нибудь другой… просто между ним, при всем его величии, и нами, при всей способности его «понять», на которую мы претендуем, не происходит некая химическая реакция. В один прекрасный день мы вдруг попадем в такт с романом Борхеса, который до сих пор не подпускал нас к себе, но роман Музиля так и останется для нас чужим…Тогда выбор за нами: мы можем думать, что сами виноваты, что чего-то у нас в мозгах не хватает, что есть в нас какая-то неизживаемая тупость, а можем искать причину в очень спорной области вкуса и постараться определить свой.Благоразумнее всего рекомендовать детям второй вариант.Тем более что он может доставить им изысканное удовольствие: перечитывать, наконец-то понимая, почему книга им не нравится. И еще одно удовольствие, невзыскательное: спокойно выслушивать дежурные вопли педанта от литературы:— Да как же можно не любить Стенда-а-а-а-а-аля?!Можно.
В отличие от хороших вин хорошие книги не стареют. Ждут да ждут нас на полочках. Стареем - мы.
Мы хотели бы быть свободными, а чувствуем себя брошенными
Величайшее наслаждение читателя - молчание о прочитанном.
Время читать - это всегда украденное время. (Как, впрочем, и время писать, время любить.) У кого украденное? Скажем, у обязанности жить.
Чтение никак не связано с регламентом жизни общества, оно, как и любовь, просто образ жизни.
Коль скоро встает вопрос, есть ли время читать, стало быть, нет на то желания. Потому что, если разобраться, времени читать ни у кого никогда нет. Нет у мелких, нет у подростков, нет у взрослых. Жизнь - постоянная помеха чтению.
... парадокс чтения: оно уводит нас от реальности, чтобы наполнить реальность смыслом.