Роман, если кратко, можно определить одним словом — мощный. Мощный во всем: в сюжете, его неподдающейся анализу энергетике, особой, неповторимой стилистике. Это бесконечно талантливый сплав реалий нашей жизни — достаточно жестких и жестоких, философской глубины — предначертанность жизни и наивное «незнание» человека и пронзительной остроты чувств — не только в любви, но и в пороке, страсти и слабости человеческой. И при этом необычайно тонкий юмор в изображении персонажей, сравнениях и образах.
Сильные люди, терпящие неудачу, вдруг ощущают странную правильность произошедшего, а от того в них вскипает еще большая сила, они ныряют в неудачу с головой, надеясь вынырнуть с ньютоновским яблоком, тогда как слабые от упущенных надежд теряют самообладание, нырять не решаются и потом всю оставшуюся жизнь проживают на поверхности обиженными на судьбу.
Волею судеб так получилось, Кран и Слон в Москве почти не виделись. Такой странный город! Заставляет всех жить как-то не по-человечески.
Космос — не аттракцион! К космосу уважительно надо относиться! Ишь, разлетались!.. Ищите космос в собственной жене!..
— А кого у нас уважают? — хмыкнул Президент. — В нашей стране никого не уважают! Ни юристов, не деятелей искусства! Либо боятся, либо делают вид, что уважают…
Ночное небо, всем своим необъятным космосом, владеет улыбками счастливых влюбленных. Вдобавок космос присваивает себе и песни страсти — сладкие стоны любовников. В коллекции мироздания миллиарды миллиардов отрывков из песен человеческого счастья… Когда-нибудь, в самый сложный для человечества час, когда оно, в предсмертном ужасе рухнувшее на колени, будет ползти к вратам Апокалипсиса, космос, словно вселенский диджей, проиграет одновременно все людские арии страсти, слив их во единый стон. И потечет с небес благодать чистейшей любви, сокрывая страшный человечий конец…
Чтобы стакан наполнился, необходимо иметь этот стакан!..
Только через многие годы Слон понял, что такое любовь. Как можно страдать из-за этого непонятного чувства, но и как становятся счастливыми люди из-за него же. Правда, совсем ненадолго вспыхивает сердце, озаряя все вокруг чистотой, как сердце Данко, — лишь миг, бенгальский огонь! Зато такая сильная эмоция происходит из любви, что зачастую вся жизнь, прожитая без нее, совершенно напрасна.
— <...> Чего неудобно? Неудобно быть безруким проктологом!..
Да и потом, слова — что мелкий горный ручеек, струятся, исчезая неведомо где, тогда как молчание необъятно и таинственно, как ночное небо.
Космос — нейтральная зона для мыслей. Здесь можно быть даже неполиткорректным. Ему вдруг захотелось подумать о руководителе президентской администрации как о полном дегенерате, но, как он ни старался, не получилось. Многолетняя выучка иерархии, субординации, вытекающей из нее, не позволила его фантазиям и скрытым желаниям найти выход даже в космосе.