Аудиоспектакль Гришковца «Планета»- это своего рода рассказ о жизни и любви. «Планета» отличается от других спектаклей Евгения Гришковца, т.к. в ней, также как и на планете, нет конца, у зрителей непроизвольно возникает вопрос: «А что же дальше». Евгений Гришковец и здесь остался оригиналом: он так и не раскрывает тайну спектакля «Планета». «Планета» еще раз подтвердила: Евгений Гришковец умеет с ошеломляющей легкостью сказать со сцены о самых важных философских материях и даже поставить научное...
почему так странно происходит? вот ты живешь какой-то своей жизнью она тебя радует или печалит.. но ты живешь и ты понимаешь, что ты счастливая, ты понимаешь, что ты счастлива. а понимаешь это потому, что ты знаешь, что самое значительное и самое прекрасное в жизни у тебя впереди... и ты чувствуешь, что оно очень-очень скоро с тобой произойдет. и конечно же ты уверена в том, что ты достойна самого значительного и самого прекрасного в жизни...и вдруг однажды в твоей жизни появляется человек. мужчина. вернее даже вначале ты появилась в его жизни, а ты его даже не заметила. так, какой-то силуэт промелькнул и ты не обратила на него никакго внимания и пошла дальше... это потом, уже когда с тобой все случится, все произойдет, тебе захочется вспомнить вот тот самый самый первый момент, когда ты его увидела. и ты начнешь отматывать все события в обратную сторону. и раз...твоя память выдаст тебе вот этот эпизод. и вот этот человек, этот силуэт, он так стремительно будет стараться приблизиться к тебе, что постепенно, постепенно, сама того не замечая, ты начнешь видеть его очертания все более ясно и четко... и пройдет какое-то время и ты увидишь перед собой очень конкретного, очень определенного человека. и вот когда ты его так близко и конкретно увидела, ты подумаешь: неееет... ну это совсем не тот мужчина, который должен быть рядам.. не потому что он не соответствует каким-то представлениям общепринятым каким он должен быть этот мужчина, а просто потому что вот этот конкретный и определнный человек, он не имеет ничего общего с тем каким-то размытым, нереальным и почти почти сказочным образом, который ты уже оочень давно нарисовала себе в своем воображениии, к которому ты уже привыкла. и вот этот человек, конкретный и определенный, он конечно же ничего этого о тебе не знает и он будет стараться как можно стремительнее запонить собой твою жизнь. и вдруг, в какой-то момент его окажется так много... он будет возникать в каких-то неожиданных местах для тебя, он будет провожать тебя на работу и встречать тебя... он будет звонить тебе по телефону и молчать, но ты точно будешь знать,ч то это он молчит... или же он осмелится и будет что-нибудь говорить тебе... что-нибудь такое... что..ммм...лучше бы наверно молчал...и тебе будет казаться-придешь домой, включишь телевизор и там его лицо появится и ты почувствуешь себя так неуютно и странно от такого внезапного вторжения и присутствия этого незнакомого тебе человека... и так может длиться какое-то долгое время. и вот однажды...сидя в кафе с друзьями и о чем-то там разговаривая...ты вдруг посмотришь на часы, увидишь который час и подумаешь-ой...а вот в эту минуту где он этот человек и о чем он сейчас подумал... а потом ты подумаешь - а почему я о нем подумала? и вот как только ты подумала, что ты о нем подумала, ты начинаешь думать о нем все чаще и чаще.. и так проходит какое-то время и ты понимешь, что ты вообще ни о чем другом и думать то не можешь... и можешь думать только о нем... и вдруг ты видишь, что весь твой мир такой огромный и инетерсный, он начинает сужаться, сужаться, сужаться до вот этого одного, очень конкретного и определенного человека, который совсем недавно был для тебя неважен, не нужен да и неинтересен. а все те люди, которые были важнее и интересны тебе, они перестают иметь какой-либо смысл в твоей жизни. и ты понимаешь, что у тебя нет другого выхода. тебе нужно делать шаг навстречу к нему. и конечно же ты делаешь этот шаг и тогда ты вдруг почувствуешь себя такой счастливой, и ты подумаешь - о боже мой, какая же я глупая, почему же я сама так долго сопротивлялась тому, что бы быть такой счастливой... но вот это вот состояние такого безумного счастья, оно длится очень очень недолго... проходит какое-то время, ты так смотришь на него и с ужасом обнаруживаешь, что он успокоился... он успокоился.. не в том смысле, что вот он тебя добился и ты ему теперь больше не интересна... неееет... ты знаешь, что ты ему нужна, ты даже знаешь, что ты ему неоходима, но ты теперь есть в его жизни и он может спокойно и счастливо жить дальше. СПОКОЙНО И СЧАСТЛИВО... но тебя то это не устраивает... ты то хотела совсем другого, ты не можешь точно и определенно сказать чего ты хотела, но то, что ты хотела не этого, ты это знаешь абсолютно точно. и ты начинаешь провоцировать ситуацию. ты хватаешь чемодан, хлопаешь дверью и говоришь, что уходишь навсегда... делаешь это конечно же только для того, что бы тебя вернули и чтобы хоть ненадолго вернулось то состояние трепета и остроты, которое куда-то и почему-то исчезло... и... тебя возвращают...но потом эта ситуация повторяется еще раз...а потом еще, а потом еще...а потом тебя уже перестают возвращать и тебе приходится возвращаться самой... и так может длиться очень очень долго, пока в какое-то утро ты не проснешься и так отчетливо не поймешь, что ВСЁ... ты свободна...и от этого станет так грустно, но в тоже время странно, потому что ты почувствуешь, что ты снова начинаешь заново ощущать вкус..еды, воды...ты вдруг снова, по-новому начинаешь различать запахи, звуки, цвета... ты вдруг снова начинаешь получать какие-то удовольствия от хороших фильмов, книг, от каких-то интересных событий и вдруг ты думаешь - ха... а оказывается в жизни есть еще очень много каких-то прекрасных и интересных вещей, конечно же.. конечно же, не таких сильных, как ЛЮБОВЬ... но жизнь прекрасна и одно то, что ты имеешь возможность видеть и чувствовать этот мир-это огромное СЧАСТЬЕ! и вот после того, как все это с тобой произошло, ты начинаешь жить как бы заново, но очень-очень осторожно, чтобы опять случайно не сорваться туда, в то состояние какой-то безвыходности и непреодолимой тоски... живешь очень-очень осторожно, но все равно продолжаешь о чем-то мечтать... кого-то ждать...
Она держит в длинных пальцах длинную тонкую сигарету, выпускает из красного рта дым, улыбается, и молчит. А я рассказываю ей всякие глупости, а потом встаю, говорю «извините, я сейчас», и иду в туалет. Иду по какой-то такой странной, затяжной траектории, и понимаю, что уже прилично выпил. Но вот туалет, и дверь за мной захлопывается, и музыка, которая играла в баре, становится тише. И белый кафель… потом перед глазами писсуар, а потом умывальник. И ты моешь руки, поднимаешь глаза и встречаешь в зеркале свое лицо. А лицо немного вытянулось от алкоголя, оно какое-то странное, неузнаваемое. И на нем какая-то дурацкая улыбка. Та улыбка, которой я улыбался там, за столиком, а потом забыл убрать её с лица, пришел с ней в туалет, и понял, что ей здесь не место. И ты стираешь эту улыбку, глядя в зеркало… А глаза-то трезвые. И в них хорошо видна трезвая душа. А как душа может быть пьяной?!
И в этот момент ты отчетливо понимаешь, что туда, за столик, возвращаться не надо. Потому что, лучше всего было бы немедленно, тайком, рассчитаться с барменом, и улизнуть.
Потому что ты отлично знаешь все, что будет дальше. Потому что ты чувствуешь, как пульсирует сейчас этот город. Ты знаешь, что весь этот город наполнен любовью. Но вся эта любовь похожа только на короткие штыковые атаки. И потом всем бойцам стыдно! Потому что эти атаки короткие, и потому что штыковые.
А ты стоишь, моешь руки, а за спиной дверь открывается, кто-то входит в туалет — музыка становиться громче, дверь закрывается — тише, открывается — громче. Закрывается — тише. А потом кто-то подтолкнет тебя, и спросит: «Ты че, мужик, будешь свои руки до дыр мыть, что ли?» И ты потерял взгляд в зеркале, и почти без сомнений вышел из туалета, вытирая мокрые руки о пиджак. И вернулся к столику, и, перекрикивая музыку, спросил: «Та..а..к, на чем мы тут остановились?»
А потом вы будете мчаться в такси в то место, которое называется ее домом. А дальше все понятно.
А потом утром вы выскакиваете в город, но город совершенно другой. Утренний город, он весь черно-белый, подробный, и все очень близко к глазам. И все терзает. Но сильнее всего терзает таксист, который везет вас домой. Он терзает звуком какой-то радиостанции, которую предпочитает слушать. А радиостанция терзает голосами дикторов, которые сообщают какие-то чудовищные новости или кошмарный прогноз погоды.
Но вот вы возвращаетесь к себе домой, и стоите под душем, и моете свое туловище, которым вы, собственно и являетесь. И очень стыдно. Но не за то, что было ночью, а за те надежды, с которыми вчера вы выскакивали из дома. Вот за эти надежды стыдно.
А что ты надеялся найти? Что ты надеялся найти в этом городе? Ночью в баре? Ты что, надеялся встретить? Чудо? Любовь? (откашливается). То есть повстречать женщину, с которой бы прожил всю жизнь, вырастил бы семерых детей, и умер бы с ней в один день? Нет! Ты то, что хотел, то и получил! Поэтому, немедленно скажи спасибо городу, умойся, и иди на работу. И ты идешь на работу. А работа — это такое место, где ты ничего не чувствуешь — ни времени суток, ни времени года. Вот такое вот место, называется — работа.
Мужчина продолжает: А когда вечером зажигаются окна, всегда есть такие окна, которые не горят. Это означает, что там, за окнами, нет людей. Правда есть чудаки, которые сидят в темноте. Город большой, чудаков много. Но обычно, если окна не горят, значит — там нет людей. Потому что бывает невозможно сидеть дома, поддерживать свет в своем окне, и посылать им сигнал куда-то туда, в темноту города. И ждать ответного сигнала. И тогда нужно уехать. Нужно непременно уехать. И лучше всего — куда-то к морю или в горы. Но едут почему-то все время на дачу. Потому что эта дача уже есть. И едут всегда с надеждой на встречу с природой, но встречаются, как правило, … с грядками. Или со своими цветами. Потому что эти грядки и цветы тоже ЕСТЬ.
А с другой стороны можно вообще не иметь ни дома, ни дачи, а значит не иметь своего окна, и всю жизнь мотаться. Бесконечные аэропорты, вокзалы, какие-то прокуренные бары, кафе, какие-то гостиницы. А гостиницы все ужасные. Нет, бывают, конечно, очень хорошие, дорогие гостиницы, но все равно, в любую гостиницу заходишь, а там одноразовое мыло, одноразовый стаканчик, и ты сам чувствуешь себя одноразовым, ну, в лучшем случае, двухразовым.
Можно зверски устать от всех этих перелетов, переездов, но при этом быть абсолютно счастливым. Можно быть счастливым, если ты точно знаешь, что тебя ждут… точнее, ждет. Ждет та, которая тебе нужно, чтоб тебя ждала. Потому что есть те, которые ждут… и пусть подождут! А можно быть в этой же самой ситуации абсолютно несчастным, если ты знаешь, что тебя не ждут. Точнее, не ждет… И получается, что от тебя вообще ничего не зависит!
Вообще ничего… А особенно, если ты ждешь звонка, а телефон молчит. Тебе нужен звонок, чтобы убедиться, что ты кому-нибудь нужен, что кто-то про тебя вспомнил… Но телефон молчит…
Это музыкантам хорошо. Музыкант что-нибудь переживает, но он сочинил музыку, и успокоился, а я её услышал, она в меня попала, и из меня-то она никуда не уйдет. Меня она будет мучить. Я же не музыкант. И поэтому нужен танец. Но, правда, песня должна быть хорошей. Такой… настоящей
И оттого, что все так ясно видно, ты вдруг видишь, что в тебе любви больше нет, она ушла. А это еще страшнее, чем самая несчастная любовь. И ты вдруг обнаруживаешь в себе такую пустоту, и при этом так много силы, что просто берешь и взлетаешь над улицей.
Можно вот так вот мотаться, быть усталым, измотанным, иметь серьезные финансовые проблемы, быть простуженным, и при этом быть абсолютно счастливым…абсолютно… просто по той причине, что тебя ждут. И знаете, не просто вот так вот ждут, а ждет та, которая нужно тебе, чтоб тебя ждала. Потому что есть те, которые ждут, ну и пусть подождут. Дождутся! А можно быть наоборот здоровым, перспективным, успешным и быть абсолютно несчастным, ну, потому что тебя не ждут. Она не ждет, и кажется, что вообще никто не ждет.
"Работа - это место, где ты ничего не чувствуешь - ни времени суток, ни времени года. Вот такое место, называется - работа."
А еще, я раньше видел какие-то фильмы, и они казались мне надуманными, потому что они были о любви. А тут смотрю и понимаю, что эти фильмы правдивые, и все эти фильмы про меня. Оказывается, так много фильмов снято про меня. И пьесы Шекспира… они мне всегда нравились, но казалось, что Шекспир что-то как-то переборщил, как-то он чересчур сильно… А тут читаешь снова, и думаешь, что-то Шекспир даже не дописал. Можно было посильнее. И надо было ему у меня кое-что спросить. Я бы ему рассказал, как оно бывает. И вообще — так много музыки, картин, стихов про меня, что я обнаруживаю себя в центре внимания мирового искусства.
Правда, бывают фрагменты жизни, которые я не могу вспомнить. Это случается после какой-нибудь вечеринки. Но потом приходят друзья и помогают восстановить цепь событий вчерашней вечеринки. И вот это восстановление цепи событий чаще всего бывает приятнее и интереснее самой вечеринки.