Когда эта книга вышла в свет, критики единодушно отмечали, что в ней проявились классические традиции французской литературы XX века, и сравнивали ее с романами Роже Нимье и Франсуа Нуриссье. Герой Бегбедера радикально изменился: перед читателем не персонаж медиа-пространства, а обычный человек со своей жизненной историей. Главный герой романа, завсегдатай ночных клубов, живущий в далеком от реальности мире, вдруг сталкивается с нею лицом к лицу. В основе книги реальная история из жизни автора:...
Дети воспринимают вечность как нечто само собой разумеющееся, однако родители их родителей уходят, не дав им времени задать нужные вопросы. Потом наступает момент, когда дети, сами став родителями, испытывают желание узнать, от кого они произошли, но могилы не отвечают. Никогда.
Хотите кого-нибудь к себе привязать - бросьте его
Семья — это особый институт, где никто ни с кем не общается.
Чем старше я становлюсь, тем быстрее умнею!
Что есть штука, называемая свободой, как не борьба за жизнь, более удобную, чем у предыдущих поколений?
Вот вам одно из возможных определений любви: это электрошок, пробуждающий воспоминания.
С тех пор я постоянно пользуюсь книгами как средством, заставляющим время исчезнуть, а писательством – как способом его удержать.
Родителям, слишком молодым и слишком занятым любовью и крахом любви, жизненными успехами и провалами, было не до меня. Только деды и бабки могут позволить себе роскошь интересоваться кем-то кроме себя.
Сдержанность достойна уважения, но не вечные недомолвки.
Трудно исцелиться от несчастного детства. От тепличного детства излечиться, наверное, невозможно.
Дети хотят невозможного: чтобы ничто никогда не менялось. Они обвиняют родителей в эгоизме, хотя на самом деле эгоисты - это они сами, потому что постоянно требуют от родителей самопожертвования.
Если есть хотя бы один шанс на миллиард, что своей книгой я сумею увековечить отца, мать и брата, — значит, она стоила того, чтобы ее написать.
Я веду свое происхождение от героя, погибшего за Францию, и если ради вас гублю себя, то это у нас фамильное. Такова миссия каждого солдата — и каждого писателя. У нас так принято: мы умираем ради вас, но мы все равно не с вами.
можно забыть свое прошлое. но это не значит, что от него можно исцелиться.
Хочешь добиться любви - забудь свою личность, лишись памяти; стань тем, кто нравится другим.
Дети хотят невозможного: чтобы ничто никогда не менялось.
Полиция всегда отличалась особо человеческой манерой проявления бесчеловечности.
Удовольствие — штука серьезная: необходимая, но опасная.
Книги - хороший способ поговорить с тем, с кем разговор невозможен.
— Папа! — Да? — Что тебе больше нравится: считать, думать или находить? — Э-э-э… — Ну, как ты любишь говорить: «я считаю, что…», «я думаю, что…» или «я нахожу, что…»? — Ну-у… Мне кажется, «я нахожу, что» звучит как-то скромнее. — Значит, ты любишь находить. — Больше, чем считать или думать. Это легче.