Вам предоставляется возможность от души посмеяться, так как перед вами одно из самых ярких и, пожалуй, самых ироничных произведений Иоанны Хмелевской.
Главный герой книги — Лесь – постоянно попадает в совершенно фантастические по своей нелепости ситуации и втягивает своих коллег по работе в необыкновенные приключения (иной раз криминальные), не позволяя коллективу архитектурной мастерской и на день скатиться в омут однообразных серых будней.
За пять минут до поезда машину Стефана общими усилиями спихнули с насыпи, он не успел даже включить мотор: сила ускорения доставила его на запланированное место стоянки. Барбара и Каролек со спичками в драматическом ожидании застыли над костровищем. Лесь между тем второпях схватил смоченный бензином факел…
— Зажигать!!! — зловещим шепотом сигнализировал Януш.
У Барбары из дрожащих рук высыпались все спички. Каролек упорно тер их о коробку обратным концом и отбрасывал с похвальным усердием. Истратили три коробки и на четвертой, наконец, добыли огонь.
Когда измученный Януш на корточках лез под вагоном, Барбара и Каролек материализовались из темноты около ошалевшего от всех пертурбаций Стефана.
— Где вы были?! — рявкнул он бешено. — Януш полез за вами, давайте за ним!!!
Несколько смурной от валянья в болоте Каролек послушно отправился за Янушем, перелезая под вагоном, в то время как взвинченный Януш, не обнаружив друзей, лез обратно с другого конца. Увидев одну Барбару, не раздумывая, он снова полез на ту сторону, потерял горб и наконец, по счастью, наткнулся на возвращавшегося Каролека.
Лесь, как и положено истинному художнику, был чрезвычайно чувствителен к чарам пола, справедливо названного прекрасным. А женщина за столом рядом поистине была достойной представительницей оного. Лесь просто смотреть не мог в удивительные, бездонные голубые глаза, осененные вызывающе длинными черными ресницами, — какая уж тут паскудная, тягомотная работа, когда совсем радом двигался стройный стан и прочие формы; и кто тут удержится, чтобы на засмотреться в глубокий вырез или на несравненные ноги; и Лесь, конечно же, мечтал, что когда-нибудь эту великолепную женщину покорит. Покорит, вместе они переживут поразительные мгновения, каких никто не переживал и не переживает, и после он оставит эту женщину! Покинет, ибо должен так поступить. Ведь не станет же он разбивать две семьи и лишать двух невинных малышей их родителей; у нее есть муж, у него — жена, у обоих есть дети, а посему и впредь они будут исполнять семейные обязанности и влачить свое ярмо с гордо поднятой головой, а утраченное счастье осветит их жизненный путь, словно недоступная звезда в небесах…
— Чего это вы на меня уставились как баран на новые ворота? — огрызнулась прекрасная Барбара, которой и в голову не приходило трагическое будущее, разделенное с Лесем. — Меня это раздражает. Извольте смотреть в другую сторону, если уж бьете баклуши.
Боюсь, у нас просто не получится. Быть свиньей не так-то легко. Тут без призвания не обойтись.
Сидевший в своем кабинете зав слышал, правда, нечто странное, неведомое и весьма пронзительное из комнаты коллег-архитекторов, но он уже давно, оберегая свою психику, не любопытствовал насчет тамошних дел. Однако непонятный вой, чуть приглушенный, но тем более нервирующий и ни на что не похожий, раздавался ровно через каждые десять минут и был весьма продолжителен. Зав проследил по часам: полные сорок пять секунд. Одиннадцатый вой он не выдержал.
Пройдя как можно тише, хотя жуткий вой все равно заглушал любой другой звук, он осторожно приоткрыл дверь интригующего помещения и остолбенел.
Шесть человек сидели и, словно загипнотизированные, смотрели на железный ящик, из которого раздавался яростный рев. Судя по лицам, коллеги просто-таки наслаждались небесной музыкой и видели отверстые райские врата…
Зав столь же осторожно закрыл дверь и решил на всякий случай сходить к психиатру.
Каролек подвел итог.– Вот что я вам скажу. Полную уверенность в выигрыше мы получим лишь тогда, когда будем играть в полночь, в пятницу, на развилке дорог, во время новолуния. Из того, что я знаю еще, у нас должен быть черный кот, летучая мышь, сова, тринадцать восковых свечей и сушеная змея. И еще вроде бы несколько пауков, но в них я не уверен.
Лесь из-за всех своих немалых огорчений усомнился в своем нормальном восприятии мира и в своем умении читать, а потому обратился к стоящему в конце хвоста приличному с виду субъекту.— Извините, пожалуйста, — зажал обился он. — Не могли бы вы прочитать мне это письмо вслух?Несколько удивленный субъект посмотрел на лаконичное послание в руках Леся, которое без труда охватывалось одним взглядом.— А в чем дело? — спросил он. — Тут написано, что на ваш счет переведены какие-то деньги. За картины, проданные в художественном салоне. А что? Какая-то ошибка?— Спасибо, — торжественно и с чувством ответил Лесь. — Большое вам спасибо..Субъект из очереди внимательно взглянул на внешне интеллигентного, но неграмотного человека, и пожал плечами.— Пожалуйста, не за что, — буркнул он, подумав, что в наши времена видимости доверять не приходится..
Ибо Лесь существует. Явно, реально, решительно, а порой и шумно. Не так уж давно, оперившись и улучшив материальное положение, он приобрел механическое средство передвижения и разбил оным ограду на одной из главных улиц в Вене, после чего финансировал (за свой счет, разумеется) новую.
Характер Леся весьма благороден, весьма сложен, весьма фантастичен, а биография изобилует событиями. Может быть, он совершил и не всё из описанного здесь. Но с уверенностью можно сказать: он на всё способен…
Лесь Кубарек решил убить кадровичку.
Эту гибельную и ужасную идею продиктовало отчаяние. Кадровичка была врагом номер один и основным препятствием на пути к блистательной карьере. Изо дня в день она отравляла жизнь, изо дня в день ястребиными когтями кромсала его здоровье и нервы, ежеутренне оборачиваясь символом его поражения. Безжалостно, полностью пренебрегая его художественно-раскидчивой натурой, она вылавливала все опоздания и непреклонно вынуждала детально живописать их в специально на сей случай заведенной тетради большого формата, называемой книгой опозданий.