Думается, что Двадцатый век по настоящему серьезно, основательно и глубоко высказался о себе в отнюдь не столь уж многих вещах. Так вот всемирно известная повесть Г. Н. Троепольского «Белый Бим Черное Ухо» — это как раз один из тех самых случаев глубокой рефлексии столетия о себе самом, рефлексии, данной в художественной, литературной форме…
«Человек — тоже животное, только более чувствительное.»
"Если писать только о добре, то для зла - это находка, блеск; если писать толькоо счастье, то люди перестанут видеть несчастных и в конце конуов не будут их замечать; если писать только о серьезно прекрасном, то люди перестанут смеяться над безобразным."
"Человек - тоже животное, только более чувствительное."
Так теплая дружба и преданность становились счастьем, потому что каждый понимал каждого и каждый не требовал от другого больше того, что он может дать. В этом основа, соль дружбы.
«Зная необыкновенную собачью преданность и любовь, редко какой охотник скажет о собаке: «издохла», он всегда скажет: «умерла».
«Что поделаешь, если собаки понимают людей, а люди не всегда понимают собак и даже друг друга».
"Раздвоение личности в длительном одиночестве в какой-то степени неизбежно. Веками от этого спасала человека собака."
«Бим был уже его другом, а друзей всегда надо выручать.»
«Чем же он взял? Добротой, безграничным доверием и лаской — чувствами всегда неотразимыми, если между ними не втерлось подхалимство, каковое может потом, постепенно, превратить все в ложное — и доброту, и доверие, и ласку. Жуткое это качество — подхалимаж.»
Жизнь идет. Идет потому, что есть надежда, без которой отчаяние убило бы жизнь.
Мертвые не уходят из жизни тех, кто их любил, мертвые только не стареют, оставаясь в сердце живых такими, какими они ушли.
"В чужом подъезде глубокой ночью спала чужая собака. Бывает. Не обижайте такую собаку"
Бывает, люди сходятся в больших делах и расходятся, а бывает, сходятся в малых делах, и надолго, на всю жизнь.
"...укор мертвых - самый страшный укор, потому что от них не дождаться ни прощения,ни сожаления, ни жалости к сотворившему зло кающемуся грешнику. "
Нет на земле ни одного человека, который слышал бы, как умирает собака. Собаки умирают молча.
Жить надо так, чтобы не бояться продать своего попугая самой большой сплетнице города.
Дружба и доверие не покупаются и не продаются.
" Если кто-то родной уезжает навсегда, это страшно, тяжко до жути-провожать навсегда, это все равно, что хоронить живого."
Ни одна собака в мире не считает обыкновенную преданность чем‑то необычным. Но люди
придумали превозносить это чувство собаки как подвиг только потому, что не все
они и не так уж часто обладают преданностью другу и верностью долгу настолько,
чтобы это было корнем жизни, естественной основой самого существа, когда
благородство души – само собой разумеющееся состояние.
"Мертвые не уходят из жизни тех, кто их любил, мертвые только не стареют, оставаясь в сердце живых такими, какими они ушли."