А я бедняк, нищий, без крыши над головой, и никакая одежда, никакая стрижка и спортивная обувь этого изменить не могут, потому что пудрой гангрену не вылечишь. А вы, барышня, меня сначала напудрили, а теперь хотите задрапировать в какие-то занавески. Но на засранном окне никакие занавески, даже самые красивые, мало что изменят. Люди все равно будут видеть только заляпанные стекла.
Завтракать в одиночестве нельзя.
- А что вы, барышня, имеете в виду под "грустью"? - Ну... это знаете... когда у тебя ком в горле и сердце сжимается, и болит за грудиной или в животе... и душа все время плачет, и самому все время плакать хочется или напиться, чтобы не плакать.
Отели меняют людей и по-другому. Они соблазняют, провоцируют и подталкивают к тому, чтобы переходить границы дозволенного и совершать ненормальные поступки. Совсем не всегда благородные и порядочные. У людей бывают разнообразные фантазии и желания, которые они никогда бы не позволили осуществить у себя дома или рядом с домом. Из страха, из стыда, из опасения потерять репутацию.
Когда речь идет о деньгах, мужчинам без галстуков как-то не очень доверяют, как и женщинам в юбках; это, вероятно, какая-то очередная глупость и паранойя, что-то связанное с комплексами и идиотской политкорректностью Америки, – убеждение, что женщинам в брюках можно больше доверять, чем женщинам в юбках, потому что они меньше женщины и потому менее коварны.
А это не какой-нибудь там "умственный труд"! Тут думать надо и знать кое-что!
И все эти выводы профессора звучали очень убедительно и научно. И неискренно. <...> Потому что история без эмоций есть только пустая болтовня историков, занесенная в книги.
Сердце перестает болеть, когда увлечешься кем-нибудь другим или книжки начнешь читать. А вот печень… прошу прощения за бедность речи – с печенью постоянно херня. Печень слезам не верит и книжками ее не проведешь…
Псих и психолог в одном флаконе. Когда он пил, он был великолепным психологом, а когда не пил - становился обычным психом.
- Он клялся, что никогда не оставит меня одну. Никогда. Так он говорил. И он сдержал слово. Оставил меня с ребенком...
С бывшими женихами, а иногда и с мужьями такое частенько бывает – трудно их из жизни своей и из головы выкинуть.
Слишком хорошо она знала мужчин, чтобы верить в их бескорыстие и незаинтересованность. Мужская забота о женщине всегда имеет какую-то цель. Иногда – благородную, но всегда – эгоистичную. Они проявляют заботу для того, чтобы заявить о себе, оставить след, задержаться в памяти, сблизиться, а может быть – и очаровать женщину.
Мужчины должны меняться. Причем всегда к лучшему. Иначе они становятся скучными и невзрачными.
Сердце перестает болеть, когда увлечешься кем-нибудь другим или книжки начинаешь читать..
Потому что женщина ведь всегда знает, когда мужчина полностью ей принадлежит, а когда нет, правда, ведь, барышня?
Замужество - это своего рода проституция, только узаконенная, одобряемая обществом и даже религией, что бы там кто ни говорил на этот счет.
Дату своего рождения нельзя выбрать самостоятельно, но должно существовать право выбрать самому дату собственной смерти.
Убожка шел по красному ковру так осторожно, как будто боялся его запачкать, и все время оборачивался, словно опасался, что кто-то за ними гонится.
-Слушай, Убожка, если ты мне таким образом пытаешься сказать, что я слишком толстая и прожорливая, то даже не утруждай себя - я и сама это прекрасно знаю!
Я начинала постепенно думать, что моя любовь - это некий вид убийства. И я сама себя медленно убиваю.