- Ты плакала просто великолепно, Валерия. Мы все тобой гордимся. Но теперь перестань, пожалуйста, будь хорошей девочкой. - Не могу! - всхлипывала Валерия. - Я привыкла!
— Женщин в расчет не принимают, — сказал Султан. — Поэтому поступать по отношению к ним нечестно попросту невозможно.
Абдулла не стал преклонять колени. Он последовал обычаям Занзиба и упал ниц. К тому же он очень устал и рухнуть со страшным грохотом лицом вниз ему было проще всего.
— Самое огорчительное в пребывании над облаками заключается в том, что здесь нет никакой погоды и завязать светскую беседу нам не о чем.
– Ты ведешь себя как ребенок, – усмехнулся джинн. – Или как герой. Или, вероятно, как безумец. – Нет, как реалист, – возразил Абдулла.
Правила хорошего тона не позволяют хвалить самого себя.
Софи и Хоул продолжали жить в бродячем замке - надо сказать не без ссор, хотя, поговаривали, это соответствовало их представлениям о счастье.
Не думайте, что я вас не понимаю: вы человек молодой, нетерпеливый, вот еще любимую девушку потеряли, – естественно, вам кажется, будто Судьба против вас ополчилась. Поверьте мне, большую часть времени Судьбу никто особенно не волнует.
Один из тех двоих, которые выпрыгнули перед солдатом, почти сразу же получил весьма пикантное увечье и согнулся пополам, чтобы поразмыслить над ним.
- Он лучший волшебник в Ингарии и вообще на свете. Было бы у него время - и он одолел бы того ифрита. И он хитрый, самовлюбленный и чванливый, как павлин, и его невозможно заставить сделать что бы то ни было...
-Правда? - спросил Абдулла. - Как странно, что вы, прекраснейшая из прелестниц, с такой гордостью оглашаете перечень столь неприятных пороков...
- Почему, собственно, пороков? - сердито переспросила Софи. - Я просто описываю Хоула какой он есть!
— А я хочу замуж и десять детей. — Но ты же еще маленькая! — удивилась Софи. — Пока что да, — согласилась Марта, — Только, понимаешь, если хочешь успеть родить десятерых, начинать надо пораньше.
Абдулла поспешил на помощь, однако поспешал он не торопясь…
... когда тебе велят плакать тридцать человек разом, это несколько отвращает от подобных занятий.
Я - граждинин Занзиба, где каждый ребенок знает, как защищать свои права, поскольку больше никто их, совершенно точно, защищать не будет!
Книги учат нас, что добро следует творить бескорыстно.
Немного обращений к разным персонажам от Абдуллы.
о король пустыни
о адамант среди странников
о великий продавец напольных покрытий
о скупщик сокровищ
о скуднейший из скудных умов
о лучший из лицемеров
о саламандра сомнений
о падишах прижимистости
о превосходнейший из ковров, о многоцветнейший из паласов, о нежнейшее произведение ткаческого искусства, в прелестный ворс которого вплетены могущественные чары
о образец щедрости
о шедевр моего воображения
о халиф среди художников
о благородный почитатель мужественности
о избранник судьбы
о сын мужа моей тетушки
о сын знаменитейшего на Базаре
о могучий сокрушитель преступников
о славнейший и элегантнейший из ковров
о благороднейший из артефактов, ты поистине султан среди ковров
о сине сиреневое сиятельство
о придорожный самоцвет
о госпожа, радушная, словно царица
о капитан среди воинов
о преисполненный доблести стратег
о храбрейший из ветеранов
о коварное котообразное
о обожатель животных
о сапфир среди солдат
о гиацинт… о колокольчик среди джиннов
о синяя яшма среди джиннов
о созидатель чудес
о неотразимейшие из сестер
Тут, конечно, не все.
- ...Отец говорит, что все мужчины - звери. Ты зверь? - Ни в малейшей степени! - возмутился Абдулла. - Так я и думала, - кивнула девушка и озабоченно посмотрела на него. - Мне тоже кажется, что ты не зверь. И это представляется мне дополнительным аргументом в пользу того, что на самом деле ты не мужчина.
Я – убежденный противник насилия. Если пес решит искусать все человечество, кроме меня самого, я не стану ему препятствовать.
- И с каких это пор, интересно, тебе нужна лесть? - кисло уточнил Хоул. - С тех пор, как я понял, насколько это приятно, когда о тебе говорят приятное, - ответил Кальцифер.
-...Однажды я проплакала целую неделю, день и ночь, пока у меня не сел голос, а все потому, что выросла из любимых туфелек.