Кому могло понадобиться ограбить бедный монастырь, располагающим единственной ценностью — картиной, приписываемой Караваджо? Следователь Флавия ди Стефано удивлена — грабители украли не это полотно, а средневековое изображение Мадонны, за которое едва ли можно выручить большие деньги, хотя оно и почитается местными жителями как чудотворное. Глупая ошибка? Или наоборот — тщательно продуманное преступление? Флавия и английский искусствовед Джонатан Аргайл начинают расследование. И первое, с чем...
...Не так уж и мало, учитывая не особо сумасшедшую плату, которую вносили ослепленные любовью родители за то, чтобы покрыть своих отпрысков тонким слоем культурного налета.
Средневековые монахи наказывали себя березовыми розгами, а мы истязаем себя, задавая студентам эссе. Это практически одно и то же. Так же больно и унизительно и так же входит в профессию. Правда, одновременно прозреваешь и начинаешь понимать тщету своих усилий.
Он ждал, что сейчас послышится шарканье ног, после чего в окошке за дверью появится согбенная фигура старика в сутане, с выбритой на голове тонзурой. Однако ему не довелось увидеть столь живописное зрелище: с тихим жужжанием двери медленно разъехались в стороны. И здесь цивилизация, подумал Аргайл, шагнув на территорию монастыря. Никакой романтики.