Аномальная жара установилась в городе Распадок, но маго-преступный элемент не дремлет. Таинственный похититель в буквальном смысле пускает кровь представителям Волшебных Рас, и на раскрытие этого дела капитану ап-Телемнару дано всего-навсего три дня. А между тем в жизни бравого энчечекиста и так все очень непросто: старый друг внезапно застрелился, желтая пресса не дает проходу, любимая девушка замуж идти отказывается, очередное звание не дают, а новенькая стажерка точь-в-точь похожа на бывшую...
Страх и постоянное давление способно отравить все, даже любовь.
А уж как «рад» был видеть полицейского Эрин, так никакими словами не передать. В основном, потому что в обществе не принято произносить вслух тех слов, которыми мысленно поприветствовал его энчечекист. Считается, что и слов-то таких нет. Ж-ж-ж-ж… детали анатомии есть, а слов нет, странно, правда?
В теории души невинно убиенных должны были попасть к некой Черной Богине, а та за столь ценное подношение – одарить своих адептов магической силой. На практике же одни иномиряне убивали других, а содержимое бумажников и ценные вещи убиенных оказывались в кармане главы секты.
«Когда госпожа покидает колесницу, кони резвее бегут, и радостно вознице!» Именно такой вариант орочьей поговорки «Баба с арбы, ишаку веселей!» предпочитают поэтичные сиды.
«Теперь, чтобы получить доступ к девичьему телу, его надо сначала разминировать, – подумалось энчечекисту с грустью. – О времена, о нравы!»
Ничто так не уравнивает между собой дроу, хоббита и гоблина, как гневный разнос от начальства.
Особенно его устрашило Эринрандирово всепрощение. С таким выражением на лице эльф как простит, так уже простит. Не исключено, что с телесными повреждениями средней тяжести.