Принц Руперт — второй сын короля пришедшего в упадок Лесного королевства. По воле отца он должен сразиться с драконом, и либо погибнуть, либо пополнить казну золотом чудовища. Встреча с драконом повергла принца в изумление: дракон миролюбив, коллекционирует бабочек, а живущая у него принцесса Джулия, привезенная к нему в качестве жертвоприношения, ему до смерти надоела. Вместе с девушкой Руперт возвращается в родное королевство, над которым нависла угроза — вторжение демонов. Страну терзают и...
Верховный Маг наклонился, взял со ступенек бутылку и снова приложился к горлышку. Вино было отвратительным на вкус, но магу было лень его менять. Он чувствовал как напиток проникает внутрь, но сколько бы он ни пил, голова отказывалась подчиняться воздействию алкоголя. Взгляд мага был туманен, ноги слегка дрожали, а мучительные воспоминания по прежнему не оставляли его. Маг помрачнел и раздраженно потряс головой, пытаясь вспомнить слова песни, которую напевал. Почему-то они всё время ускользали от него, а маг терпеть не мог, когда ему не удавалось что-то вспомнить. В памяти у него теперь образовывалось теперь всё больше и больше провалов. Случалось, конечно, что он забывал какие-то мелочи, но такого никогда не было. "Старею", - мрачно подумал он. - "Или я слишком много пил. Или и то, и другое. Да, скорее всего так оно и есть".
Он ещё отхлебнул из бутылки, облив вином подбородок. "Я очень хочу вспомнить слова той песни. Элеоноре она всегда очень нравилась".Они вместе стояли на балконе и наблюдали за фейерверком. В Грейтхолле праздновали победу. Лёгкий летний ветерок развевал одежды мага и лениво поигрывал пшеничными волосами Элеоноры. На ней было голубое с золотом платье, однако, маг не мог вспомнить цвета её глаз. Менестрели пели песню, но её почти не было слышно из-за несмолкаемой болтовни придворных. Маг внимательно следил за фейерверком, он был недоволен. Всегда что-то шло не по плану.
"А они с норовом, эти фейерверки". В небе разорвалась ракета и её огни, разлетевшись, приняли форму львиной головы, маг улыбнулся. Элеонора прильнула к нему. Но я не могу вспомнить её глаза...
- О, как прекрасен этот фейерверк!
- Благодарю Вас, Ваше Величество.
- В такую ночь, господин маг, мы можем обойтись без церемоний. Называйте меня Элеонорой.
- Как пожелаете, Элеонора.
- Так-то лучше. А Вы не хотите мне назвать своё имя?
- Узнать имя колдуна означает получить власть над ним.
- Простите, я этого не знала.
- Вы не могли этого знать.
- О, взгляните, да это целый водопад! Ваша фантазия поистине беспредельна! Прекрасная, волшебная ночь...
- В самом деле, Элеонора.
- Не думаю, что когда-нибудь я была более счастлива! Джон с победой возвращается с войны, собран богатый урожай, а мой лучший друг устроил такой великолепный фейерверк в честь дня моего рождения.ц А менестрели поют мою любимую песню... Потанцуйте со мной, господин маг? Пожалуйста!
- Я не уверен, что смею... Двор...
- Тогда потанцуем здесь, на балконе. Только мы. Одни.
Аромат её духов ударил ему в голову. Они танцевали вместе: рука в руке, лицом к лицу - медленно двигаясь в такт музыке. Фейерверки сверкали золотыми и серебряными огнями. Когда он поцеловал Элеонору, она затрепетала, но не отстранилась. А я не могу вспомнить её глаза...
У Руперта отвалилась челюсть. «Я не знал, что драконы могут становиться невидимками.» «А мы и не можем», сказал бесплотный голос откуда-то из деревьев. «Но мы поднаторели в маскировке. Как, ты думаешь, иначе нам добыть еду? Когда подкрадываешься сзади, тридцать футов дракона покажутся подозрительными, не правда ли?»
- А мы можем доверять ему? - Конечно, нет! - Отлично! - воскликнул единорог. - Прекрасно! Почему бы нам просто не покончить с собой, да побыстрее?
Если этот человек - изменник, это не означает, что он злодей или трус.
- Дракон, - произнес Руперт, - мы хотим, чтобы ты перенес нас через Темный лес. Нам надо найти князя демонов. Ты сделаешь это? - Разумеется, - ответил дракон. - Сразу после обеда. Маг поглядел на Руперта и Джулию: - Я знал, что есть причина, почему драконы не становятся ручными животными.
Принц как раз раздумывал над тем, как бы поскорее вернуться домой с почестями, но с наименьшими потерями, но тут заявил о себе его мочевой пузырь. Руперт вздохнул и направил единорога к обочине. О таких вещах менестрели в своих песнях не упоминали.
- О, так ты все же решил присоединиться к нам? - спросил Руперт. - Только в знак протеста. - Он все делает в знак протеста, - объяснил Руперт принцессе.
- В чем я провинилась на этот раз? - спросила Джулия.
- В соответствии с последними донесениями вы призывали всех придворных дам, а также прачек, кухарок и камеристок организовать отряд обороны, учиться фехтованию, стрельбе из лука и различным приемам рукопашного боя. Вы учили их, куда лучше пнуть мужчину, когда он повержен, и как смазывать лезвие меча свежим навозом, чтобы рана начала гноиться.
- Все правильно, - заявила Джулия. - Некоторые дамы прекрасно справляются.
- Ну, вот он я, одет в новый сияющий панцирь, собираюсь снова идти сражаться со злом, а думаю только о том, что мне нужно сходить в сортир!
Единорог фыркнул:
- Это все нервы. Думай о чем-нибудь другом.
- Тебе-то хорошо! Ты можешь отлить в любое время, когда тебе приспичит. А мне сначала придется расстегнуть половину пряжек этого проклятого панциря.
- Не беспокойся, - обнадежил его единорог. - Как только мы выйдем за ворота, один взгляд на орду демонов отобьет у тебя всякое желание мочиться.
- Знаете, Руперт, мне не нужно было оставлять Академию колдовства. Я был там счастлив, превращая золото в свинец. - А разве не наоборот? - спросил Руперт. - Поэтому-то, мой юный друг, мне и пришлось оставить ее, - печально произнес Верховный Маг.