Невыразимо медленно проникал взор человеческий сквозь мглу Ледовитого моря: за стеной тумана лежала мифическая страна Нифльхейм. Там предавались своим диким потехам римтурсы. Зачем же люди устремлялись туда? Туда, на Север, где во мраке и стуже стоял Хельхейм, чертог богини смерти; где находился Ностранд — берег мёртвых. Туда, где не могло свободно дышать ни одно живое существо. Туда устремлялся отряд за отрядом — зачем? Чтобы вернуть в мир живых своих мёртвых, подобно Херморду, отправившемуся за Бальдером?
Коммунизм - красивое учение, его суть соответствует идеям раннего христианства, которое стремится установить истинное равенство для всех. Однако оно годится только для небольшого и чрезвычайно примитивного общества. Я знаю, что это такое. Я жил в обществе эскимосов, а они практически живут при коммунизме. Однако, общество, находящееся на более высокой ступени развития, не может строится и развиваться на истинно коммунистическом фундаменте...следует обязательно ввести понятие собственности. Опыт исторического развития доказывает, что первое, с чего должны начинать люди, которые хотят, чтобы из общество развивалось и достигало более высоких ступеней, - это установить ответственность индивида и право собственности...
Страх быть недостаточно норвежцем по языку или по внешнему виду вызывается лишь бедностью содержания. Страх перед чужой культурой означает не что иное, как недостаточную уверенность в самом себе.
... Ибсен относился к Нансену как к угрозе духовной жизни Норвегии, поскольку пропагандировал спорт и "жизнь на воздухе" как альтернативу "жизни в библиотеках".
Именно красивые белые шубки бельков были и остаются основной целью зверобоев по сей день во многих странах (в России охота на бельков запрещена с 16 февраля 2009 года). Можно назвать эту охоту абсолютно варварской, потому что бельки до первой линьки малоподвижны, ещё не умеют плавать и поэтому на них легко охотиться.
К вечеру сообщили о появлении первых льдов, — писал Нансен. — Я мигом выскочил на палубу, но сначала в темноте не мог ничего различить. Ах, вот!.. Из мрака выступает что-то белое. Оно растёт, растёт, становится всё белее, сверкает белизною на тёмном фоне ночи. Это первое ледяное поле, оно приплыло из необъятных ледяных просторов, которые, как мне известно, раскинулись там, на Севере, в царстве полярной ночи, озаряемые светом звёзд и северного сияния…А вот и ещё льдины. Они появлялись из темноты белыми пятнами, проплывали мимо нас с хрустящим шумом, покачиваясь на волнах и, белея, уплывали вдаль… Но откуда же этот своеобразный хруст и шелест на Севере? И этот жуткий свет?.. Да, настоящий свет! Только теперь я разглядел его ясно. На юге небо было затянуто ровной тёмной облачной завесой, но на севере эта завеса была озарена снизу белым светом, лившимся с севера на запад. Ярче всего он был на горизонте, доходя, однако, до самого зенита.Это было отражение белых ледяных полей на проходивших над ними облаках. Шумели волны, плеща о кромку льда, и льдины, ударяемые зыбью одна о другую. Больше ничего не видно, но мы подходим к льдам всё ближе и ближе.
Вокруг нас на тёмной воде дрейфуют белые льдины. Как разнообразны вблизи их формы и цвета! Под водой льдины отливают зеленоватыми оттенками, по краям и в трещинах — голубоватыми, в углублениях в подводной поверхности торосов, размытой волнами, мерцают ультрамарином.
Как нереальны, как нежны и прозрачны все эти краски!
А дальше — необъятная ширь дрейфующих льдов и за её пределами — необъятная тёмная гладь моря.
7 мая «Викинг» встретил не стадо тюленей, а красный лёд, который охотники называют «тюленьим». В дневнике Фритьофа появилась запись:
«Нижняя поверхность молодого льда иногда красноватого цвета. Сегодня мы шли сквозь такой лёд. Я попросил спустить шлюпку и добыл кусок для микроскопического анализа. Оказалось, что красный цвет объясняется присутствием мельчайших растительных организмов, которые держатся на нижней поверхности льда. Это были различные виды кремневых водорослей, которые настолько ярко окрашивают лёд, что когда он ломался под судном, то море поблизости казалось кровавым.
«История истребления кита — позорная глава истории человечества, она лишний раз доказывает, как мы ещё далеки от того, чтобы считаться разумными, здравомыслящими существами. Мы уничтожаем одного из самых крупных великанов природы, не приносящего никому никакого вреда. Мы не можем прийти к международному соглашению для предотвращения варварского истребления полезного животного и для сохранения источника постоянной и верной выгоды. Получается такое впечатление, что люди, охваченные хищническим инстинктом, сознательно закрывают глаза на это дело».Надо сказать, что слова Нансена при его жизни услышаны не были, как, впрочем, не услышаны они и до сих пор.
Самая свирепая охота на морских гигантов началась в первой половине XX века в водах Антарктики. Первыми в 1904 году в эти места приплыли китобойные флотилии Норвегии. Через год туда уже отправились английские суда, а затем и флотилии Европы и Америки. Однако уже в 1930-е годы мировая общественность начала осознавать последствия безжалостного истребления самых крупных млекопитающих на Земле. В 1931 году в Женеве было подписано первое международное соглашение по регулированию китобойного промысла. Следующее соглашение было подписано в 1937 году в Лондоне девятью китобойными державами. Протоколы соглашения были ратифицированы на следующий год, а затем вторично — в 1945 году. Затем в течение ряда лет было подписано ещё много важных документов.Так, в 1966 году Международная китобойная комиссия ввела запрет на добычу голубых китов. А с 1976 года МКК запретила добычу в северной части Тихого океана финвалов и сейвалов. С октября 1979 года был полностью запрещён пелагический промысел китов в северной части Тихого океана (однако продолжалась добыча китов береговыми комбинатами Японии). И наконец, в 1982 году МКК был объявлен мораторий на коммерческий промысел китов в Мировом океане, который действует до сих пор. Россия, Дания, США получили разрешение на аборигенный промысел китов (около 130 серых и 5 гренландских китов ежегодно) для обеспечения пищевых и культурных нужд малочисленных коренных народов Крайнего Севера. Однако до сих пор в водах Арктики промышляют и пираты.
Участие человека в чем-либо всегда должно осуществляться не под внешним давлением, но при условии проявления личной ответственности перед обществом, частью которого он является. Так считали анархисты, так считал Нансен.