16+ Ивлин Во «Пригоршня праха». Роман, 1934 год. Перевод с английского: Л. Беспалова. Читает Марина Толоконская.
Это книга, которая говорит нам о том, что наши усилия могут быть напрасными из-за окружающих нас людей. Если Вас предали, обманули, покинули близкие люди, разрушилось счастье и надежды, пережиты трагические смерти — это не повод самому наделать таких глупостей, которые превратят Вашу жизнь в пригоршню праха.
-Знаешь что, на твоем месте я не сел бы за руль... -Не сел бы? -Ни за что. Скажут еще, что ты пьян. -Кто скажет? -Да тот тип, которого ты задавишь. Обязательно скажет, что ты пьян. -И не ошибется. -Так вот, я бы на твоем месте не сел бы за руль.
...казалось, разумный и достойный строй жизни, весь накопленный им опыт был всего-навсего никчемной безделицей, по ошибке засунутой в дальний угол туалетного столика.
Когда люди несчастны, их норовят избегать.
- Я пришёл напомнить Вам, что Вы больны, сэр. Вы ни при каких обстоятельствах не должны покидать гамак.
- Но как же я попаду в Град, если останусь здесь?
- Град будет подан прямо в библиотеку, сэр.
- Да, именно в библиотеку. Не имеет смысла пользоваться столовой, раз её милость будет жить в Бразилии.
- Я передам Ваш приказ на конюшню, сэр.
- Но мне не нужен пони. Я велел Бену продать его.
- Вам придётся проехать в курительную верхом, сэр. Доктор Мессингер взял каноэ.
- Отлично, Эмброуз.
- Благодарю Вас, сэр.
После ухода Марджори обоим стало неловко, потому что за неделю разлуки каждый в мыслях своих сблизился с другим гораздо больше, чем на то давали право их немногие встречи.
- А вы бедный? - Да, очень бедный. - Такой бедный, что можете называть всех потаскухами? - Да, такой.
Проповеди, созданные им в расцвете сил, первоначально предназначались для гарнизонной часовни; он никак не пытался приспособить их для новой паствы, и они по большей части заканчивались обращением к далеким очагам и далеким семьям. Прихожане этому нисколько не удивлялись. Немногое из того, о чем говорилось в церкви, имело, как они замечали, отношение к их жизни. Они очень любили проповеди своего викария и знали, что, когда викарий заводит речь о далеких очагах, пора отряхивать пыль с колен и искать зонтики.
Тони всегда любил читать вслух и первый год после свадьбы прочел подряд несколько книг Бренде, пока в минуту откровенности она не созналась, что для нее это пытка.
У тех, кто пускается в загул, одна беда: или им кажется, что никто о них не знает, или что знают все на свете.
...Когда люди несчастны, их норовят избегать.