Вирджиния Вулф (1882 — 1941) — великий прозаик минувшего столетия, написала роман «По морю прочь» (M., Текст 2002 год), когда ей было 30 лет. На русском языке он вышел впервые лишь два года назад. Интерес к роману был столь велик, что мы с удовольствием предлагаем читателям его новое издание. Герои романа — англичане, отправившиеся, кто по делам, кто для развлечения, в Южную Америку. Прототипом главной героини можно смело считать саму В.Вулф. В центре романа знакомство юного существа с обществом...
Любовь - это, конечно, очень хорошо, хороши эти уютные семейные домики, с кухней внизу и детской наверху, такие отгороженные от мира, такие самодостаточные - точно маленькие островки посреди бурных потоков; но настоящее - то, что происходит в огромном внешнем мире, большие дела, войны, идеалы, то, что творится независимо от этих женщин, которые так покойно и грациозно полагаются на мужчин. Эвелин пристально изучала их. Конечно, они счастливы и довольны, но должно быть кое-что получше этого. Можно стать ближе к жизни, больше получать от нее, испытывать большую радость и больше чувствовать, чем когда-либо смогут они.
"Упадок и разрушение Римской империи"? Чудеснейшая книга, я знаю. Мой дорогой отец всегда нам её цитировал, в результате чего мы дали себе слово не прочесть из неё ни строчки.
Комнаты, в которых живут люди, производят не менее сильное впечатление, чем их лица...
Не правы те, кто считает, что больше всего изнуряет труд. Ответственность – вот что действительно тяжело.
Дети никогда не забывают несправедливость. Они прощают многое, что взрослые не терпят, но этот грех – непростителен
человек не знает, куда он идет и чего он хочет, он двигается вслепую, так много страдая втайне, он никогда ни к чему не готов, его все поражает, он в полном неведении, но одно ведет к другому, и постепенно из ничего создается нечто, и человек достигает спокойствия и определенности, вот этот процесс люди и называют жизнью.
Те же, кто состоит в браке много лет, будто перестают замечать физическое присутствие друг друга, ведет себя так, как если бы рядом никого не было, говорят вслух, не ожидая ответа, и вообще наслаждаются всеми прелестями уединения без одиночества.
...в возрасте двадцати четырёх лет своя комната - это не просто комната, а целая Вселенная.
Девушка более одинока, чем юноша. Никого не интересует, что она делает. От неё ничего не ждут. Люди не слушают, что она говорит - разве если она очень красива...
Худший вид дружбы - с девушками, они склонны влюбляться.
«What I want to do in writing novels is very much what you want to do when you play the piano, I expect,» he began, turning and speaking over his shoulder. «We want to find out what's behind things, don't we? – Look at the lights down there,» he continued, «scattered about anyhow. Things I feel come to me like lights. . . . I want to combine them. . .
- По-вашему, со мной очень трудно общаться? - Это можно сказать обо всех умных людях, когда они молоды, - ответила Хелен. - Да, конечно, умён я исключительно...
Зря многие думают, будто дети счастливы. Наоборот - они несчастны.
Among the promises which Mrs. Ambrose had made her niece should she stay was a room cut off from the rest of the house, large, private-a room in which she could play, read, think, defy the world, a fortress as well as a sanctuary. Rooms, she knew, became more like worlds than rooms at the age of twenty-four.
«You've promised to marry both Oliver and Perrott?» he concluded. «Not exactly promised,» said Evelyn. «I can't make up my mind which I really like best. Oh how I detest modern life!» she flung off. «It must have been so much easier for the Elizabethans! I thought the other day on that mountain how I'd have liked to be one of those colonists, to cut down trees and make laws and all that, instead of fooling about with"
He had never realised before that underneath every action, underneath the life of every day, pain lies, quiescent, but ready to devour; he seemed to be able to see suffering, as if it were a fire, curling up over the edges of all action, eating away the lives of men and women. He thought for the first time with understanding of words which had before seemed to him empty: the struggle of life; the hardness of life.
Важно как рассказывать, а не что, разве нет?
Знаете, иногда мне кажется, что умереть невыносимо именно потому, что перестанешь видеть вокруг красоту.
That was the strange thing, that one did not know where one was going, or what one wanted, and followed blindly, suffering so much in secret, always unprepared and amazed and knowing nothing; but one thing led to another and by degrees something had formed itself out of nothing, and so one reached at last this calm, this quiet, this certainty, and it was this process that people called living.
Мне всегда казалось, что религия подобна коллекционированию жуков. Одному чёрные жуки нравятся, другому - нет, а спорить об этом без толку.