Дом стоял выигрышно, как раз между кантональной и городской библиотеками, в которых можно убить свою собственную жизнь.
На Финляндском вокзале Северной Пальмиры царили содом и гоморра. Праведный Лот со своей семьей уже покинул эти места, с ним ушел и ветхозаветный Бог, поэтому у людей, толпившихся здесь, не было скелета, и любого проходимца, приехавшего из-за границы, толпа воспринимала как пророка.
Свойство России - расширяться, покуда ей никто не дал по рукам.
В революционное время законы не действуют. Тем более в государстве переходного типа. Чтобы перейти к самоуправлению, нужно отвергнуть прежнее управление и чего-нибудь украсть.
Провидение издевалось: оно поставило Николая во главе гигантской империи, которая по определению не могла быть доброй ни снаружи, ни внутри себя.
Только недели две в году, в десятых числах июля, Петрополь становился похожим на европейский курорт: черная вода Гатчины делалась вдруг бархатной, волны Финского залива, разбивающиеся о Петродворец, смеялись, показывая язык. И даже грязноватый Обводный канал становился похожим на большую купальню для простонародья. Боже мой, да это же не Россия! Это прекрасная культурная страна с мыслящим камнем и говорящей водой, что шепчет сказки детям, когда заходит солнце. В такой стране не должно быть революций. В такой стране надобно жить, не воевать. Как жалко, что это всего лишь на две недели!..
Глаза его горели жаждой пустоты, потому что любая новость пуста – ее легко заменить на другую. А через день забудутся обе.
Границы человеческой свободы определяет честность. Если перед людьми и Богом ты ничего не скрываешь, то любое испытание, выпавшее на твою долю, будет столкновением с бабочкой.
Если бы я не любил Россию, я бы не жил за границей...
Неужели России всегда выбирать между плохим и очень плохим?