Цитаты из книги «Прорыв начать на рассвете» Сергей Михеенков

6 Добавить
Фронтовая судьба заносит курсанта Воронцова и его боевых товарищей в леса близ Юхнова и Вязьмы, где отчаянно сражаются попавшие в "котёл" части 33-й армии. Туда же направлена абвером группа майора Радовского, принадлежащая к формированию "Бранденбург-800". Её задача - под видом советской разведки, посланной с "большой земли", войти в доверие к командующему окружённой армии и вывести штабную группу в расположение немцев для последующей организации коллаборационистских формирований по типу РОА...
Солдат, который слишком глубоко начинает размышлять о смысле войны, очень скоро перестаёт быть хорошим солдатом.
А на войне мёртвых не жалеют. Жалеют живых. Потому что мёртвым уже не страдать. Им ничего уже не нужно.
Война, видать, пошла взатяг, что германца хоть и потурили, но так просто захваченных областей не уступит, что уже побило много народу, порушено много городов, сожжено деревень, много порезано скота и вытоптаны поля, так что теперь неизвестно, за что браться, чтобы хоть как-то наладить жизнь.
Нерожавшее, неразрешённое материнством тело женщины лежало перед ним. Он касался его, и оно от его прикосновений становилось ещё прекраснее и роднее. Оно заключало в себе ту смутную силу, ту неистощимую энергию земли его Родины, которую он с некоторых пор чувствовал вокруг себя, но которая всё время ускользала, не поддаваясь ни осмыслению, ни словесному определению. Он вдруг понял, что весь смысл жизни и смерти, если он есть, и если его можно хоть как-то сформулировать и определить, хотя бы для себя самого, заключается вот в этом мгновении, которое сейчас иссякнет.
Целую жизнь прожил Воронцов за этот год. Долгую, как век старика, который ничего уже не ждёт, кроме смерти, и мгновенную, как полёт трассирующей пули, след которой теряется в ночи прежде, чем ухватить его взглядом. Какая это была жизнь? И страшная, и счастливая. Горькая, с гибелью товарищей. И светлая, озарённая теми короткими встречами, которые быстро заканчивались расставаниями, но которых уже не забыть.
И вдруг Воронцов понял, что суть войны заключается не в том, что ты должен убить врага, о чём предписывают уставы и чего требуют от солдата присяга и долг. Суть войны в той безмерной тоске, которая разлита, растворена повсюду и которая устремляет разъятые, разлучённые сердца друг к другу.