В дни рождественских каникул полагается отдыхать, веселиться и верить в добрые сказки. Так думали детектив Джейн Риццоли и патологоанатом Маура Айлз, пока в канун светлого праздника не столкнулись с самым пугающим и невероятным делом в своей карьере. Им придется расшифровывать латинские надписи и сатанинские символы, окунуться в историю и древние тексты, а еще — проникнуть в самую сердцевину зла и встретиться с изощренным убийцей-хищником, который только начал свою охоту...
Уж больно хрупкая штука репутация: мало-мальская промашка — и все летит к черту.
Бездна взывает к бездне.
- Грехи родителей не передаются нам по наследству. Как и добродетели.
– Из Персии, – проговорила она. – Это Ахриман. – А что такое Ахриман? – спросил Паоло. – Не что, а кто. В древней Персии Ахриман считался демоном. Духом разрушения. – Она положила лупу на стол и глубоко вздохнула. – Воплощением зла.
– Чтобы понять чудовище, надо и самой быть чудовищем, – заметила Маура.
Нескончаемое бегство взяло свое. Если долго бегать, можно в конце концов потерять собственную душу.
Когда вижу, что жизнь подруга летит под откос, считаю своим долгом сказать ей об этом.
Знаю, на свете есть зло, и было всегда. Но чтобы это объяснить, вовсе не обязательно верить в Сатану или демонов. Люди способны творить зло и своими собственными руками.
– Вы когда-нибудь слышали о деле чайного отравителя?
– Нет.
– Это английский мальчик по имени Грэм Янг. В четырнадцать лет он начал отравлять своих домочадцев. Мачеху, отца, сестру. В конце концов за убийство матери его упекли за решетку. А после того как выпустили через несколько лет, он взялся за старое – продолжал травить людей. Когда его спросили, зачем он это делает, Янг ответил – просто так, потехи ради. И славы тоже. Он был не совсем обычным человеком.
– Просто социопат, – заметила Джейн.
– Прекрасное слово, утешает. Достаточно поставить психиатрический диагноз – и непостижимое тут же становится ясным. Но деяния порой бывают столь ужасными, что объяснить их нельзя. Даже постичь невозможно.
Если долго смотреть в бездну, то бездна начинает смотреть в тебя.