Уникальные воспоминания MG-Schutze (пулеметчика) мотопехотных частей 24-й танковой дивизии Вермахта, прошедшего через самые кровавые бои Восточного фронта, чудом вырвавшегося из Сталинградского котла, где полегла вся его дивизия, выжившего в кромешном аду Никопольского плацдарма и после страшного разгрома немецких войск в Румынии. Несмотря на строжайший запрет, Киншерманн всю войну вел фронтовой дневник, на основе которого и написана данная книга. Эти мемуары — редкая возможность увидеть Великую...
По сравнению с грязью и убогими деревнями России город Кишинев похож на шкатулку с драгоценностями. В нем даже есть нечто европейское.
Сибирь! Какое ужасное слово! Оно стучит, гремит внутри моей головы. Могут ли американцы представить себе, что означает слово "Сибирь"? Способны ли они осознать весь тот страх, ужас и ощущение полной безнадежности, которые оно вызывает? Мы, сражавшиеся против советских войск, можем представить, что ждёт нас в Сибири.
Мы всё ещё под стражей американцев, но всё меняется, когда в конце бараков останавливается товарняк и их него выходят несколько русских. Меня охватывает дрожь! Меня всегда пугали и эти лица, и эта форма! Я думал, что смогу забыть о них, но ошибался. И даже если их не будет рядом со мной, они ещё долго будут преследовать меня в ночных кошмарах.
Мы свободно проходим через деревню. По дороге мы видим изуродованные человеческие тела — следы страшных зверств, вроде тех, что русские творили над своими соотечественниками весной 1944 года. Я был тому свидетелем во время нашего отступления. Вот и здесь я вижу тела убитых немецких женщин. Одежда на них бесстыдным образом порвана, а сами они изуродованы ужасным образом. В сарае мы находим тело старика, которому вилами проткнули горло, и теперь его тело, словно тряпка, висит, переброшенное через дверь. В одном доме все перьевые подушки вспороты и перемазаны кровью, а среди пуха и перьев лежат расчлененные трупы двух женщин и двоих детей. Вид этого зрелища столь ужасен, что некоторые из новобранцев выбегают на улицу, их рвет.
Иногда картина меняется — наступающие части Красной Армии натыкаются на сильное вооруженное сопротивление отрядов немецких солдат. После этого они быстро отходят, оставляя множество убитых русских женщин и детей на дорогах и в деревенских домах. Это вызвано ненавистью к немцам и к тем, кто был вынужден служить им в дни оккупации. Они не спрашивают, добровольно или принудительно пошли эти люди на службу немцам, им достаточно лишь того, что они жили на оккупированных землях. Красная Армия требует беспрекословного подчинения согласно патриотическому лозунгу большевиков: «Лучше смерть, чем рабство!» Такие же слова всегда звучат с победившей стороны, и главный мотив — ненависть к тем, кто думает иначе. Если все вынуждены поступать вопреки собственной воле или вопреки убеждениям, то такое положение не приведет ни к чему хорошему. Женщины, убитые своими соотечественниками-солдатами, были самыми обычными крестьянками. Видит бог, они не хотели сотрудничать с оккупантами, им просто хотелось выжить в тяжкие дни войны.