Все началось с затерянного письма, которое на протяжении долгих лет искало адресата. Именно из него Эдит Берчилл узнала о замке Майлдерхерст. Его хозяйки, три сестры, во время эвакуации приютили у себя мать Эдит. Однако сейчас она не хочет рассказывать дочери о своей жизни в замке, и та уверена: здесь кроется какая-то тайна. Попав в Майлдерхерст по воле случая, Эдит нашла там «Подлинную историю Слякотника» — книгу, которая еще в раннем детстве определила ее судьбу. Ее автор Раймонд Блайт...
...слабость матери должна бы вызывать жалость и любовь к ней, но на самом деле все наоборот. Она пугает меня, словно прореха в ткани нормальности, которая угрожает сделать все неприятным, неузнаваемым, не таким, как должно быть. Всю мою жизнь мать была непререкаемым авторитетом, каменной стеной благопристойности, и от ее неуверенности, в особенности в ситуации, которая не заставляет меня даже поморщиться, мой мир кренится и земля клубится под ногами, будто облака.
...хотя Джон Китс был прав и опыт - действительно истина, некоторые вещи лучше не познавать опытным путем.
Наверное, в жизни каждого ребенка наступает момент, когда отворяются ставни и приходит понимание, что его родители не чужды худших из человеческих слабостей. Что они уязвимы. Что порой они потакают своим прихотям, кормят своих собственных чудовищ.
"В беседе есть нечто утешительное; ее упорядоченный узор обеспечивает связь с реальным миром: ничего ужасного или неожиданного просто не может произойти, пока ведется рациональный обмен репликами" (с.)
"Мне в голову пришла мысль, что Майлдерхерст действительно неким образом отделен от внешнего мира, лежит за обычными рамками пространства и времени. Что он находится во власти заклятия: замок замок из волшебной сказки, время в котором то замедляется, то убыстряется, повинуясь прихоти сверхъестественного существа" (с.)
Наверное, каждому хочется верить, что без него великие устои обрушатся.
Частота самоубийц резко падает во время войны; люди слишком заняты выживанием, им некогда много размышлять о том, как они несчастны.
Бывают дни, когда даже погода против тебя.
Мистеру Черчиллю следовало бы вспомнить, что войны выигрываются не пулями едиными, и наградить тех, кто сумел сберечь красоту, когда мир вокруг разлетался на уродливые осколки.
Старые здания и старые семьи принадлежать друг другу, - изрекла Перси. - Так было всегда.
В конце концов, священный долг библиотекарей - сводить книги с их настоящими читателями.
Ведь разве не любовь - восхитительный крен подпружиненного сердца - заставляет крутиться земной шар?
"Человеческая жизнь усеяна осколками личных трагедий: это неприятно, но по большому счету не так серьезно" (с.)
После чашечки хорошего крепкого чая все выглядит намного проще, не правда ли?
Людям инстинктивно веришь, особенно тем, кого хорошо знаешь.
Нехватка картофеля вызывает бурчание в животе, а отсутствие красоты ожесточает душу.
Я умею обращаться со словами, но только в мыслях, и часто думаю, как чудесно было бы заводить отношения лишь на бумаге. Полагаю, в известном смысле я так и делаю, ведь у меня сотни друзей иного рода, живущих в переплетах, на бесчисленных великолепных печатных страницах, среди историй, которые каждый раз разворачиваются одинаково, но не утрачивают своей прелести, берут за руку и проводят сквозь врата в миры панического ужаса и восторженной радости. Восхитительных, верных, достойных спутников… некоторые из них — настоящий кладезь мудрых советов… однако, к сожалению, к ним нельзя попроситься пожить на месяц-другой.
Когда разум спит, из подсознания лезут чудовища.
Вы когда-нибудь задумывались, чем пахнет время? Вряд ли это приходило мне в голову до того, как я ступила в замок Майлдерхерст, но теперь я знаю точно. Плесенью и аммиаком, ноткой лаванды и изрядным количеством пыли, массовым распадом очень старых листов бумаги. И под всем этим таится что-то еще, почти гнилое или прокисшее, но не совсем. Я не сразу разобрала, что это за запах, однако теперь как будто поняла. Это прошлое. Медленно зреющие в затхлом воздухе мысли и мечты, надежды и обиды, уваренные вместе и неспособные рассеяться.
"Прожитые годы оставляют свой след: блаженное чувство юной неуязвимости тает, и ответственность ложится на плечи тяжким бременем."