Вот чего не хватает мне на «Леблане» при всех здешних сокровищах. Голоса, который говорил бы только правду.
Но я верю, что мы сами можем решать, какие мы есть. Если тот, другой Матчек, тебе не нравится, стань кем-то еще.
Миели смотрит на вора. Он сильно побледнел и дрожит. В его глазах скорбь и желание умереть. Она видела это выражение прежде, в зеркале.
Понимаешь, все дело в выживании. Жизнь - очень хрупкая вещь. Мы выживаем на островке стабильности, но это лишь иллюзия.
Есть время для обмана, и есть время для истины.
Он игнорирует мое замечание, отпивает виски и закрывает глаза. - Ваниль. Деготь. Чуточка розмарина. Какое-то сочетание шоколада и угля. Что-то, чему я не могу подобрать названия, но мне кажется, такой должна быть жидкая любовь. И, конечно, привкус вины. - Он проглатывает остаток напитка, вздыхает и снова наполняет стакан.
- Зачем ты это делаешь? - спрашивает Миели. - Зачем жалит скорпион? Такова моя натура!
Но почему никогда не хватает времени на прощание?
Единственный способ выбраться из пустыни - это превратить ее в сад.
— Ты когда-нибудь любила его по-настоящему? — спрашивает Миели. — Или вор был для тебя просто инструментом?
Пеллегрини прикрывает глаза. По ее лицу пробегает тень грусти.
— Конечно, я любила его, Миели. Нет более сильной любви, чем любовь творца к своему созданию. Особенно если оно становится не таким, как ты себе представлял.