Чечня. Вторая война, официально именуемая контртеррористической операцией. В центре повествования противостояние между друзьями-врагами подполковником спецназа ВДВ Октавианом Шрамом и одним из лидеров чеченских боевиков Хусаином Кунгаевым. Лихо закрученный детективный сюжет не помешал Александру Куперу поставить острые вопросы войны и мира на Кавказе. Личная жизнь героев тесно переплетена с новейшей историей страны, в романе даны правдивые картины фронтовой жизни федеральных войск, чеченских...
Клык положил морду на вытянутые лапы. Он никогда не прятал свой нос в теплую шерсть. Может быть, поэтому он и был вожаком.
Майором могут назвать только очень надежного и проверенного человека. За мужскую основательность. Она есть в этом негромком звании. "..." Майор - значит, остался верен кодексу офицерской чести.
После стакана "Бакарди" жизнь налаживается, а твой объектив не просто видит мир - он его рисует.
Он давно уже понял, что никаких военных секретов в Чечне не существует. Если даже журналистка знает то, чего пока не знает он. Журналистка, чьи статейки перепечатывает сайт кавказских бандитов.
Никакого пота, крови и грязи войны в дневниках офицера не было. Безжалостный борец с бандитами, командир разведчиков и заика, подполковник Шрам вспоминал свое детство!
А если ты командир разведки спецназа, то твоя профессия - не лечить, а вырезать. "..." Ты приходишь с врачебной бригадой, в которой нет реаниматоров. После вас реанимировать некого.
На войне нельзя прожить без двух вещей: педикулеза, каких бы походных бань не понастроили в блиндажах, и мата - часто единственного способа поставить или отменить задачу.
Окопные репортеры, называющие себя псами войны, смертельно раненные фронтовым синдромом, пишут, что сильнее смерти на войне ничего нет. О, это неправда, господа журналисты! Сильнее смерти на войне - пи-ар.
Любой, кто стоял на вершине Эльбруса, сравнивает себя с горой, которую он покорил. И все, что он успел сделать в жизни, все, о чем он думал и мечтал, теперь измеряется величием гор. В такие минуты человеку всегда кажется, что жизнь удалась. И даже то, что пока не случилось, случится.