Он напечатал на нем такое изречение: «Словесный поток только тогда полезен, когда он вращает турбины истины».
Это из другой оперы, справедливость – это не правосудие мести. Нельзя искоренить преступление, совершив новое.
Люди всегда будут разочаровывать.
...«самые восхитительные создания, когда-либо возникавшие из яйцеклетки» (так Боб называл женщин, что приводило их в восторг, ибо они относили это за счет неординарного склада ума).
– Что ему было надо? – крикнул Беранкур. – Да, что он здесь потерял? – громко спросил Лафетт. Гастон пожал широкими плечами: – Хотел купить корову. Жюль громко засмеялся: – Но у тебя ведь нет скота! – Вот именно. Сделка не состоялась. – Он повернулся и зашагал к своей хижине.
– Хватит читать, черт возьми, скажи что-нибудь! – проворчал он при этом. – Газеты очень интересны. – Это что-то новое в тебе. – Они безумно интересны, когда знаешь правду о том, что они пишут.
– Наверняка он в санатории. – Абсолютно точно. Питьевое лечение. Высасывает пот из женских пупков!
Времени у него было достаточно. Никто не торопил его, никто не ждал, ему не надо было ни о ком заботиться, он никому не был нужен… Он жил, но был уже как бы мертв – судьба всех стариков.
Не имело никакого смысла объяснять старику, что мораль – излишняя роскошь в жизни.
Тело мужчины можно изрешетить пулями, ему можно ампутировать ноги и руки, выколоть глаза и вырвать язык, намотать на кол его внутренности или выбить мозги – он все вытерпит. Но одного он никогда не вынесет: быть смешным в глазах женщины.