Вы видели как издеваются на Майдане? Вы видели как стреляют в мирных протестантов, журналистов, активистов? Вы видели как проходят зачистки? Мы все видели, но после книги Анны Политковской "Вторая Чеченская" вы поймете, что эту книгу читали. Читали многие, причем на самом верху. Вы знаете, что во второй чеченской с улицы пропадали люди, потом их родным поступали предложения выкупа. А если не поступали, то в скором времени этих людей находили на морозе со следами избиения, огнестрельными...
Мы – люди одной крови, нам влили ее на войне, и она бродит в нас, как гормоны, и слишком часто заводит нас в никуда, в темную комнату без дверей, и, когда в самый последний миг все-таки отпускает, мы понимаем, до чего же одиноки и обречены искать по миру себе подобных, которые знают о жизни то, что большинство не прочувствует никогда. Быть может, мы и хотели бы поделиться с остальными этой своей тайной, но мир, никто ничего не желает знать, никому нет до этого дела.
Бывает такая правда, которая хуже лжи.
Ждали облегчения с приходом войск, надеялись на лучшую жизнь, а теперь - совсем рабы.
У каждого своя собственная боль, и она самая тяжкая для тех, кто ее переживает.
Так принято: выходя за порог, надо попрощаться навсегда, пожелав друг другу удачи. Не здоровья и счастья. Не любви и дружбы. Эти мирные пожелания - безделица. Главное - удачи.
Все хорошо, что хорошо кончается. Все хорошо, только когда люди остаются людьми.
Страна окончательно разучилась краснеть и испытывать какие-либо неудобства перед матерями, чьи сыновья вернулись из Чечни в цинковых гробах. Забыв, что такую страну победить очень просто.
Мы знали друг друга часов пять. Может, шесть. А говорили, словно роднее не бывает. Как спустя лет тридцать счастливого брака. Короткими фразами, и ничего не требовалось разжевывать, и все мы понимали с полуслова и полудвижения...
Существенная разница между Ельциным и Путиным состоит в том, что Ельцин, при всех его проблемах, имел очень низкий рейтинг, но высокий авторитет - а у Путина вроде бы высокий рейтинг, но нет авторитета.
За нашей спиной Грозный. Мы, сбившись в стадо, бежим от войны и боев. И когда наступает мгновение и ты должен плюхнуться носом в землю, приняв внутриутробную позу, стараясь убрать под себя голову, коленки и даже локти, – вот тут-то и подкрадывается такое лживое и липкое одиночество, и начинаешь думать: а что ты съеживаешься? что, собственно, спасаешь? эту свою жизнь, никому, кроме тебя, больше не нужную?…
Мечеть, конечно, самое лучшее здание в селе. Отремонтированные стены, красивая свежевыкрашенная ограда. Солдаты пошли в мечеть, а может, это были и офицеры. И там, в мечети, взяли да нагадили. Стащили в кучу ковры, утварь, книги, Коран, конечно, – и свои «кучи» сверху наложили.
– Это что, они, называется, – культурные люди? А мы – средневековье, по-вашему? Русские матери! Ваши сыновья вели себя у нас как свиньи! И остановить их на этом свете некому! – кричат женщины в платках, съехавших набок, – те женщины, которые потом, через шесть дней после цоцан-юртовского погрома, отскребали в мечети это человеческое говно. И еще кричат:
– Будь прокляты вы, русские! Не забудем мы вам это! Кто те матери, которые родили этих извергов?
Можно долго перебирать пепел на голове и философски ронять, что, мол, во всем виновато отсутствие средств, и были бы деньги – мы были бы чуткими и добрыми, и относились бы к каждому человеку, как к единственной ценности, и не было бы у нас бесследно сгинувших… Увы, это снова «валерьянка» и ложь. Дело в том, что мы думаем плохо. В массе своей, мы совсем не страдаем от того, что творится в стране, что у нас на потоке бессудные казни, и уже тысячи жертв «нового 37-го». Мы успокаиваем себя тем, что это пока только чеченский 37-й год, и до нас не доберутся…
Напрасно и легкомысленно: история доказывала это неоднократно. В стране царит идеология ненависти к ближнему. Вот в чем наша настоящая беда. И именно поэтому каждый день в каждом из чеченских сел – обязательная программа: похороны. И почти все те, кого хоронят, – убитые, замученные, взорванные, растерзанные люди. Однако и это тут считается «не самой большой бедой».
Самая большая – когда от человека вообще ничего не остается.
Мы все наблюдаем, как из государственного пользования все более выметается милосердие в качестве системы внутригосударственных взаимоотношений. Власть старается исходить из жестокости по отношению к своим гражданам. В чести – поощрение уничтожения. Логика убийства ради – вот логика, понятная власти и пропагандируемая ею. Ведь вот что вышло: надо убить, чтобы стать героем.
Если заходит разговор, по какому, собственно, поводу война в Чечне, то большинство говорит – по поводу нефти. Ее Королевское Величество Чеченская Труба и их Королевские Высочества Чеченские Скважины крутят, как хотят, жизнью сотен тысяч людей вот уже десяток лет. Кто со скважиной – тот в Чечне и прав.
Современная Чечня – это бесконечная кровавая дележка скважин и полей чудес, но от этого республика ни на йоту не обогащается. У нее нет средств ни на что: ни на восстановление промышленности, ни на строительство жилищ для бездомных. Ее нефть служит кому угодно, только не ей самой. Кризис углубляется еще и тем, что экономический хаос в Чечне мало того что искусственно создан, но и старательно поддерживается из Москвы.
От Чечни из Москвы требуется одно – поддерживать беспорядок. Бардак тут коммерчески выгоден, управляемый хаос приносит куда большие дивиденды.
Для такого государства, как Россия, которое еще не отказалось от имперских традиций и еще не сформировалось как правовое государство, – России, такой, какая она есть, необходим враг. Для внешнего врага сил не хватает, а внутреннего всегда можно назначить.
Люди звонят в редакцию, люди пишут письма и очень часто спрашивают одно и то же: «А зачем вы все это пишете? Зачем нас пугаете? Зачем это нам?»
Уверена, так надо. По одной простой причине: мы – современники этой войны, и все равно нам отвечать за нее… И тогда не отговоришься классическим советским: мол, не был, не состоял, не участвовал…
Так знайте же. И вы будете свободны от цинизма.
И от расизма, в вязкий омут которого все более скатывается наше общество.
И от скоропалительных и страшных личных решений – о том, кто есть кто на Кавказе, и есть ли там сегодня вообще герои…
– Кому, как вам кажется, в Чечне будут ставить памятники после второй чеченской войны? – Никому. Героев в этой войне уже не будет. Как и победителей. Нация полностью унижена, оскорблена. Герои до этого свой народ не доводят.