«Грустное и солнечное» творчество американского писателя Уильяма Сарояна, чье имя стоит в одном ряду с такими титанами мировой литературы, как Фолкнер, Стейнбек, Хемингуэй, хорошо известно русским читателям. Его произведения покоряют с первых же страниц, они повествуют о самых важных, самых пронзительных моментах человеческого бытия: о детстве и взрослении, о любви, дружбе и искусстве, о горе и ненависти, печали и радости... о жизни во всей ее полноте. В настоящее издание вошли все известные...
Плачут только хорошие люди. Если человек никогда не плакал при виде горя, наполняющего землю, - он хуже грязи, по которой ступают его ноги, потому что в грязи прорастает зерно, ею питаются корни, стебли, листья и цветы, а душа человека, лишённая жалости, бесплодна и не может породить ничего, кроме гордыни. Гордыня же рано или поздно приводит к убийству, становится губителем прекрасного и даже человеческих жизней.
– В мире и в самом деле все переменилось... Для тебя. Но он-то сам остался таким, как прежде. Тоска, которую ты почувствовал, напала на тебя потому, что ты перестал быть ребенком. Но мир всегда был полон этой тоски. И не потому, что идет война. Не война породила эту тоску. Наоборот, это из-за нее идет война. От отчаяния, неверия во что бы то ни было, хотя бы в милосердие Божие. А мы будем держаться друг за друга. Мы постараемся остаться такими, как были.
... делать то, что любишь, порою куда полезнее того, что тебе советуют.
Жизнь неразрывно связана со страданием. Но, зная это, человек не должен отчаиваться. Хороший человек стремится уничтожить страдание. А глупый его даже не заметит, если сам не испытывает страданий. Злой человек старается вогнать боль как можно глубже и распространить её повсюду, где может. Но чем он виноват? Ведь ни злодей, ни глупец не пришли сюда по собственной воле, не возникли сами по себе из ничего; они - наследие многих миров и многих поколений. Злые не понимают, что они злы, - в чём же тогда их вина? И злых можно простить. Ибо в самом злом человеке есть нечто от нас самих, а в нас живёт что-то и от него. Мы связаны с ним, а он - с нами. Нельзя человека отделить от других людей. Молитва крестьянина о дожде - это моя молитва; кровь, пролитая убийцей, - моё преступление.
"Так вот, послушай, что я тебе скажу: будь очень осторожен в суждении о людях. Если даже своими глазами видишь, что кто-нибудь поступает плохо, - не считай, что ты непременно прав. Когда дело касается человека, тут нужна большая чуткость! Ты уж меня извини, но я должен тебе сказать - я тебя уважаю, поэтому и решаюсь тебе сказать: неправильно, глупо осуждать людей за то, что они такие, как есть."
Плачут только хорошие люди.
Когда-нибудь они еще пожалеют! Кгда-нибудь они еще прибегут ко мне и попросят, чтобы я им помог... ну а я возьму и помогу, и тогда им будет обидно, что они меня прогоняли.
Мне хотелось, чтобы он понял: каждый из вас станет настоящим человеком только тогда, когда, несмотря на обоюдную неприязнь, вы будете уважать друг друга. Вот что значит быть культурным…
— Странная вещь, ... но родину начинаешь по-настоящему любить, только когда ей тяжело, в другое время принимаешь ее как должное — вроде папы и мамы.
Каждый человек несет в себе целый мир и может переделать его, как хочет, населить людьми, достойными его любви - если его сердце способно любить - или годнями для его ненависти, если он сам полон ненависти.
Мир всегда был полон этой тоски. И не потому, что идет война. Не война породила эту тоску. Наоборот, это из-за нее идет война.
Лайонель не только говорил шепотом, он даже ходил на цыпочках. Он говорил шепотом не из уважения к читателям, а из почтения к книгам.
Раньше я думал, что человек больше не плачет, когда становится взрослым, но оказалось, что тогда-то он и начинает плакать, узнавая, что творится на свете.
"Никто на свете не знает, чего он хочет. Хочет и все. Смотрит на бога. Говорит ему: дай мне то, дай мне се, но все равно не бывает доволен. Вечно чего-нибудь хочет. Вечно несчастен. А что может сделать бедный бог? У него нет ничего, чтобы утолить печаль. Он дал человеку весь мир, солнечный свет, мать, отца, брата, сестру, дядю, родичей, дом, усадьбу, печь, стол, кровать, - бедный бог отдал все, что у него было, но никто не стал счастливым, все, как ваш мальчик, который болен гриппом говорят: дай мне плюшку, плюшку с изюмом. - Бакалейщик помолчал, чтобы как следует перевести дыхание. Шумно выдохнув воздух, он крикнул покупателю: - Плюшек нет! Нету плюшек с изюмом!.."
— Помни, — сказала мать, — ты всегда должен делиться всем, что у тебя есть. Давать, даже когда безрассудно быть расточительным. Давать всем, с кем встретишься в жизни. Тогда никто не сможет тебя обокрасть, потому что, если ты сам даешь вору, он у тебя не украдет и перестанет быть вором.
Человека надо знать вдоль и поперек, чтобы убедиться, замечательный он или нет. Много есть замечательных людей, но никто и не догадывается, какие они замечательные.
Любовь бессмертна и дает бессмертие всему, что нас окружает. А ненависть умирает ежеминутно.
– Ну-с, – сказала она, – что же мы усвоили?
– Люди во всем мире имеют носы, – сказал Гомер.
Такой ответ нисколько не задел мисс Хикс, она приняла его как должное.
– А что еще? – спросила она.
– Носы, – продолжал Гомер, – существуют не только для того, чтобы сморкаться и получать насморк, но и для правильного понимания древней истории.
Мисс Хикс отвернулась от Гомера к другим ученикам:
– Пожалуйста, пусть ответит еще кто-нибудь. Кажется, Гомер слишком увлекся носами.
– А разве о них не написано в книге? – спросил Гомер. – Зачем же тогда о них пишут? Значит, это важно.
– Мистер Маколей, – предложила мисс Хикс, – может, вы желаете произнести экспромтом речь о носах?
– Ну что ж, – сказал Гомер, – правда, «речь» для того, что я скажу, слишком громкое слово… но древняя история нас все-таки кое-чему научила. – Он продолжал с расстановкой и с подчеркнутым пафосом: – У людей всегда были носы. В доказательство моего утверждения стоит лишь поглядеть на всех сидящих здесь, в классе. – Он оглядел своих соучеников. – Носы, – изрек он, – кругом одни носы! – На секунду он умолк, раздумывая, что бы ему еще сказать на эту тему. – Нос, – решился он наконец, – быть может, самая забавная часть лица. Он всегда смущал человечество, а хетты, наверно, потому и дрались со всеми на свете, что носы у них были такие длинные и кривые. Не все ли равно, кто изобрел солнечные часы: рано или поздно изобретут часы настоящие. Самое главное: у кого есть носы?
Затейник Джо слушал эту речь с глубочайшим интересом, восхищением и даже завистью. Гомер продолжал:
– Некоторые люди говорят в нос. Многие храпят носом, а избранные свистят или поют в нос. Кое-кого водят за нос, другие суют нос куда не следует. Носы откусывали бешеные собаки и киноактеры в душераздирающие минуты любовной страсти. Под самым носом захлопывались двери, и порой носы попадали в машинку для сбивания яиц и даже в радиолу. Нос неподвижен, как зуб, но, находясь на движущемся предмете – голове, – вынужден терпеть всяческие злоключения, поскольку его таскают повсюду, где он только мешает. Задача носа – пронюхать, не пахнет ли жареным, но люди порой воротят нос от чужих мыслей, поведения или внешности. – Он посмотрел на Хьюберта Экли и Элен Элиот – ее нос, вместо того чтобы задраться кверху, почему-то слегка повис книзу. – Такие люди, – продолжал Гомер, – обычно задирают нос до небес, словно рассчитывают попасть в Царствие Небесное. Большинство зверей имеет ноздри, но лишь немногие из них имеют нос в подлинном смысле этого слова, и все же чувство обоняния сильнее развито у зверей, чем у человека, хотя у человека нос что надо. – Гомер Маколей глубоко вздохнул и решил закругляться. – Главное свойство носа заключается в том, что он вызывает ссоры, войны, кладет конец испытанной дружбе и счастливым бракам. Ну а теперь смогу я пойти на стадион, мисс Хикс?
Сколько человеку должно быть лет, чтобы он больше не был ребенком?
Если жизнь приносит печаль - от человека зависит, какая она: благородная или дурацкая. Если печаль от душевного богатства и полна красоты - значит, таков и человек, который её ощущает. И то же самое, если жизнь кажется гадкой, уродливой или жалкой. Всё это видит в ней сам человек, ибо каждый из нас видит мир своими глазами. Каждый человек несёт в себе целый мир и может переделать его, как хочет, населить его людьми, достойными его любви - если сердце его способно любить, - или годными для его ненависти, если он сам полон ненависти. Мир ждёт, чтобы его изменили те, кто в нём живёт, и каждое утро его создают заново, перестраивают, словно дом, в котором обитают люди, - всё те же люди, хотя они беспрерывно меняются.