Все богатство пропито. Пришло время Жихарю возвращаться в родное Многоборье в поисках новых приключений, в лучах грозной славы победителя, разорителя, полководца. Как его встретят дома?
Хорошие люди после смерти попадут в США, а плохие – в Сомали. (Услышано в очереди)
Лия была такая страшная, что богатырь расхотел жениться когда-нибудь вовсе, даже на княжне Карине.
– Это мы еще посмотрим, кто кого будет по пустыне водить сорок лет, – сказал Возопиил. – Лысина покроет темена ваши, снидет мерзкая аденома на простаты ваши... Горе тебе, Вавилон, город крепкий!
– А вот это он справедливо заметил, – сказал Жихарь. – Я тоже ничего хорошего для Вавилона не предвижу.
– Иногда угадывает, – пожал плечами Иаков. – Да и то сказать: ежели все время накаркивать беду, непременно угадаешь...
– А чего он пророчествует? – полюбопытствовал Жихарь. – Да как все пророки – всякую гадость! – махнул рукой Иаков.
Жихарь растерялся: от девичьих слез всякий настоящий богатырь приходит в некоторую растерянность, ибо никогда не знает их истинной причины.
Была травка с ласковым названием «бараньи мудушки», но она пока Жихарю без всякой надобности, и нужда возникнет лишь лет через сорок – если до этого времени дожить. Качала длинными листьями закалым-трава – испив отвара из нее, человек попадал куда-нибудь налево, где мог заработать хорошие деньги. Много чего росло полезного, да недосуг было со всем этим возиться. Хотя впоследствии, несомненно, придется раскаяться...