Обычный американский парень, журналист по профессии, случайно выяснил, что инопланетяне решили скупить всю Землю. Методично они скупают дом за домом, предприятие за предприятием, и неясно, чем это кончится. Пришельцы обладают способностью менять по желанию свой облик, и умеют маскироваться под людей...
Так оно и было, конечно. Ведь это не человеческие существа. Какое им
дело до судьбы человеческого рода. Род человеческий для них ничто - во
всяком случае, не более, чем какая-то форма жизни, мешающая использовать
эту планету для других целей. Они обойдутся с людьми так же, как некогда
сами люди поступили с животными, мешавшими им использовать земельные
пространства. Они постараются избавиться от них любыми средствами.
Вытеснят их с насиженных мест. Сгонят в кучу. И сделают все, чтобы род
человеческий прекратил свое существование.
Уэллс некогда писал о вторгшихся на Землю пришельцах. И после него
еще немало писателей изощряли свою фантазию, рассказывал о нашествиях
инопланетных жителей. Но ни один из них, подумал я, даже не приблизился к
истине. Ни один из них не сумел предугадать, как это произойдет в
действительности, как та самая система, которую мы ценой таких мучений
создавали веками, теперь обернулась против нас, как свобода права
собственности оказалась ловушкой, которую мы сами себе уготовили.
- Но это же незаконное вторжение! - вскричал он.
Вот так, подумал я. Даже на грани отчаяния человек не теряет уважения
к законам, охраняющим право собственности. Не кради, не вторгайся в чужие
владения, не прикасайся к тому, что принадлежит другому. Из-за этого-то мы
и оказались сейчас в таком положении. Именно из-за них, из-за этих
законов, столь почитаемых, что мы слепо подчиняемся им даже тогда, когда
они, обернувшись ловушкой, отнимают у нас право первородства.
Есть идеи настолько чудовищные, настолько противоестественные и
возмутительные, что человеку нужно какое-то время, чтобы вникнуть в их
смысл.
К таким вот идеям относится предположение, что у кого-нибудь может
зародиться мысль - пусть одна только мысль - попытаться купить Землю.
Завоевать ее - это куда ни шло: ведь это добрая, старая, традиционная
идея, которую вынашивали многие представители человечества. Уничтожить
Землю - это тоже можно понять, потому что были и есть безумцы, которые
если и не кладут в основу своей политики угрозу всеобщего уничтожения, то,
во всяком случае, используют ее в качестве дополнительной точки опоры.
Но купить Землю - это не укладывалось в сознании.
Мне стало не по себе. Это не был обычный глупый женский страх перед темнотой и воображаемыми ужасами. По ее голосу чувствовалось, что она едва сдерживается от истерики, и это убедило меня в том, что причина ее испуга не в игре воображения.
Они обойдутся с людьми так же, как некогда сами люди поступили с животными, мешавшими им использовать земельные пространства. Они постараются избавиться от них любыми средствами. Вытеснят их с насиженных мест. Сгонят в кучу. И сделают все, чтобы род человеческий прекратил свое существование.
Здесь, на Земле, деньги — это нечто большее, чем те бумажки и кусочки металла, которыми в пользуетесь для обмена, нечто большее, чем ряды цифр, выражающие их количество. Здесь, на Земле, вы вкладываете в деньги такой символический смысл, которым не обладает ни одно из известных мне средств обмена. Вы превратили деньги в символ могущества и добродетели, а их недостаток вызывает у вас презрение и даже считается чуть ли не преступлением. Деньги для вас — это мерило человеческих качеств, мерило успеха, почти что святыня.
В нынешнее время, молодой человек, люди забыли хорошие манеры. Забыли, что такое любезность. Что такое уважение. Отвыкли думать хорошо о своем ближнем. Деловой мир превратился в сплошные бухгалтерские операции, выполняемые машинами или людьми, очень похожими на машины своей бездушностью. В мире нет чести, нет доверия, и его этикой стала этика волчьей стаи.
У людей странное представление о газетах, Паркер. Им кажется, что мы волшебники. Им кажется, что, как только их история будет напечатана в газете, все изменится к лучшему.
Проживи вы хоть миллион лет, вам никогда не понять женщин.