Перед вами увлекательный сборник очерков и статей на самые разные темы – от искусства и его творцов до сновидений, мифов и воспоминаний – от Нила Геймана, автора множества книг, лидирующих в списке бестселлеров «Нью-Йорк Таймс». Гейман сочетает легкость слога с искренностью и глубиной. Стиль его узнаваем – и отличает не только его художественные произведения, но и публицистику. Любознательный наблюдатель, вдумчивый комментатор, усердный труженик и мастер своего дела, Нил Гейман уже не первый...
Ребенок всегда извлекает из книги совсем не то, что взрослый. То, что для взрослых избито и скучно, для детей может оказаться новым, невиданным и меняющим всю картину мира. И кроме того, дети умеют наделять слова магией, о присутствии которой не подозревал даже автор книги.
Благонамеренные взрослые с легкостью могут уничтожить в ребенке любовь к чтению: достаточно не давать ему читать то, что нравится, или давать достойные, но скучные книги, которые нравятся вам, – современный эквивалент викторианской «исправительной» литературы. В итоге у вас получится поколение, совершенно уверенное, что читать – это некруто и, еще того хуже, неинтересно.
Не припомню, чтобы меня в книгах как-то особенно беспокоили упоминания секса, – я их по большей части не понимал. Взрослые авторы писали как будто шифром, который можно понять, только если заранее знаешь, о чем речь.
(Много лет спустя, работая над длинной сказкой под названием «Звездная пыль», я попытался написать сексуальную сцену точно таким же шифром и, кажется, даже слишком в этом преуспел, так как дети ее почти не заметили, а взрослые потом сконфуженно жаловались, что она чересчур откровенна.)
событиям не обязательно случаться в реальности, чтобы быть истинными и настоящими
Потому что, как уверяют эти люди, когда мы читаем, все вокруг меняется.
И потом, не забывайте: вкусы у всех разные.
Я верю, что идею трудно убить, потому что идеи невидимы, очень заразны и очень проворны.
Самый простой способ воспитать грамотных, образованных детей – это научить их читать и показать, что чтение – очень приятное занятие. В самом простом варианте это означает находить книги, которые детям нравятся, обеспечивать доступ к этим книгам и позволять их читать.
Полагаю, у нас есть обязательство читать ради удовольствия - в приватных и публичных местах. Если мы читаем ради удовольствия, если другие видят нас за книгой, значит, мы учимся, мы упражняем свое воображение. Мы показываем окружающим, что читать - это здорово.
Как говорил К. С. Льюис, единственные, кто всегда протестует против побега, – это тюремщики.
Волшебные сказки – это как мебель в детской. Когда-то она служила взрослым, но потом надоела им и вышла из моды – вот ее сослали в детскую.
Я не верю, что в попытках остановить распространение неприятных вам идей имеет смысл сжигать, стрелять и взрывать, разбивать людям головы камнями (очевидно, чтобы нехорошие идеи вышли наружу), топить несогласных или даже завоевывать их города. Все это не поможет. Идеи — точь-в-точь как сорняки: прорастают там, где их не ждешь, и потом от них уже не избавиться.
Я верю, что подавление идей только способствует их распространению.
Я верю, что люди, книги и газеты — это носители идей, но сжигать людей, которые забрали себе в голову какую-то идею, так же бессмысленно, как бомбить газетные архивы. Попросту говоря, уже поздно. С идеями всегда так: они всегда на шаг впереди. Они уже пробрались людям в головы и сидят там, дожидаясь своего часа. Их передают друг другу шепотом. Их пишут на стенах под покровом ночи. Их воплощают в рисунках.
Недовольство - вообще-то отличная штука: оно дает человеку возможность изменять и исправлять свой мир, оставляя его после себя лучше, чем он был.
Библиотеки - это Свобода. Свобода чтения, свобода идей, свобода общения. Библиотеки - это образование (которое отнюдь не заканчивается в тот день, когда за нами закрываются двери школы или университета), это развлечение, это безопасные убежища и неограниченный доступ к информации.
А еще, читая, вы узнаете одну вещь, которая потом будет жизненно важна для обретения собственного пути в этом мире. Вот какую: ОН, МИР, НЕ ОБЯЗАН БЫТЬ ИМЕННО ТАКИМ. ВСЁ МОЖНО ИЗМЕНИТЬ.
Альберта Эйнштейна как-то спросили, как нам вырастить своих детей умными. Его ответ отказался сразу и прост, и мудр.
- Если вы хотите, чтобы ваши дети выросли умными, - сказал он, - читайте им волшебные сказки. А если хотите, чтобы они поумнели ещё больше - читайте ещё больше сказок.
Уж он-то понимал важность чтения и фантазии.
В конце концов, художественная литература - это ложь, которая говорит нам правду.
Как сказал однажды Дуглас Адамс (лет двадцать тому назад, когда никакого «Киндла» ещё на свете не было), бумажная книга похожа на акулу. Акулы очень стары: они плавали по океанам ещё до динозавров. И причина тому, что вокруг нас все ещё встречаются акулы, довольна проста: они научились быть акулами раньше всех.
В «Энциклопедии научной фантастики» Николса и Клюта была одна старинная гравюра: человек просунул голову за кулисы мира, прямо сквозь небо, и созерцает все колеса, шестеренки и моторчики вселенской машинерии. Именно этим люди и занимаются в книгах Терри Пратчетта, даже если иногда эти люди – крысы или маленькие девочки. Люди узнают новое, люди открывают себе головы и смотрят, что там, внутри, люди раздвигают пределы разума.
Я верю, что в войне между пушками и идеями в конце концов победят идеи.
Книги были убежищем от невыносимой реальности, вратами в гостеприимные до невозможности миры — где у всего происходящего имелись свои правила и их можно было понять. Книги были способом узнать, что такое жизнь, не пробуя ее на вкус, или, вернее, пробуя, но так, как отравитель XVIII века пробовал свои яды: крошечными дозами, так чтобы потом суметь справиться с порцией, способной убить убить всякого, кто к такому непривычен. Иногда художественная литература и есть такой способ справиться с отравой мира — так, чтобы потом от нее не погибнуть.