Война. Страшная и ненавистная. Эрнст Гребер — рядовой немецкий солдат — впервые после двух лет войны на три недели отправляется в отпуск. Три бесценные недели — времени жить!.. Он уезжает, чтобы вновь оказаться на войне — в городе, где бесконечные бомбежки… В городе, где жители боятся лишний раз вздохнуть, где никому и никогда нельзя доверить свои мысли и чувства, иначе — расстрел… Но эти три недели, словно целая жизнь, в которой Эрнст становится совсем другим человеком, нашедшим любовь,...
Ведь чудо всегда ждет нас где-то рядом с отчаянием.
За последние десять лет нам этой пропагандой так прожужжали уши, что трудно было расслышать что-нибудь другое. А особенно то, что не орет на площадях: голос сомнения и голос совести.
- ...А я-то в первый вечер вообразил, что ты беспомощна и беззащитна. - Я такая и есть. - Мы все такие. И всё же обходимся без помощи и защиты.
Удивительно, как начинаешь понимать других, когда самому подопрет. А пока тебе хорошо живется, ничего такого и в голову не приходит.
Люди с весьма эластичной совестью.
Если не предъявлять к жизни особых претензий, то все, что ни получаешь, будет прекрасным даром.
Коли ничего не можешь сделать, постарайся хоть не волноваться.
Умереть проще, чем жить.
Каждый человек для одного бывает хорош, а для другого – плох
Ночью каждый таков, каким ему бы следовало быть, а не такой, каким он стал.
Если хочешь, чтобы люди ничего не заметили, не надо осторожничать.
Книги иногда помогают пережить тяжелые часы.
Хорошо, когда есть сигареты. Иногда это даже лучше, чем друзья. Сигареты не сбивают с толку. Они молчаливые друзья.
Удивительно, как легко отказываешься от того, с чем вчера, думалось, невозможно расстаться
- Могли и не спасать. Мечты спасать не нужно. - Нет, нужно, - сказал Гребер, - А что же еще? - Веру. Мечты придут опять.
Когда любишь, рождаются все новые страхи, о которых раньше и не подозревал.
Вам, должно быть, нелегко живется, если вы всё ещё верите в справедливость.
"Умирают всегда слишком рано, даже если человеку девяносто."
Просто счастливы нынче только коровы.
- Вы улыбаетесь, - сказал он, - И вы так спокойны? Почему вы не кричите? - Я кричу, - возразил Гребер, - только вы не слышите.