Если бы собаки не залаяли, как бешеные, на незнакомый фургон у дверей дворцовой кухни, королева никогда не узнала бы о еженедельных визитах Вестминстерской передвижной библиотеки. Но, поднявшись по ступенькам фургона, чтобы извиниться за поднятый собаками шум, она, в конце концов, выбрала роман полузабытой писательницы Айви Комптон-Бернетт. Чтение не влекло королеву, но воспитание не позволило оставить книгу недочитанной, а затем, чтобы не показаться невежливой, она взяла еще одну. Вторая,...
Books are not about passing the time. They're about other lives. Other worlds. Far from wanting time to pass.
Книги существуют не для того, чтобы проводить время. Они для того, чтобы узнать о жизни других людей.
...она относилась к чтению, как некоторые писатели к своему труду, — писать, когда невозможно не писать, — в позднюю пору своей жизни она выбрала чтение, как другие выбирают писательство.
Конечно,можно прожить жизнь,никого не удивив.Но нам иногда кажется,что гордиться здесь особо нечем.
Найти убедительные доказательства того, о чем у вас уже сложилось мнение, — это ведь предпосылка любого серьезного исследования, не так ли?
- Книги чудесны, правда? ... но от них человек становится мягче. ... если чтение смягчает человека, то сочинительство оказывает обратное действие. Чтобы писать, нужно быть жестким...
Литература представляется мне огромной страной, и я совершаю путешествие к ее дальним границам, но вряд ли сумею их достичь. Я начала слишком поздно.
— Мы читаем для удовольствия, — сказала королева. — Чтение не общественный долг. — Хотя, — ответил сэр Кевин, — почему бы ему и не быть долгом.
Притягательность книг, думала она, кроется в их безразличии: все-таки в литературе есть что-то высокомерное. Книгам неважно, кто их читает и читают ли их вообще. Все читатели равны, и она не исключение. Литература, думала она, это содружество, respublica literaria.
Книги, как правило, просто утверждают вас в том, что вы, возможно, не сознавая этого, уже решили сделать. Вы прибегаете к книге, чтобы утвердиться в своей уверенности. И книга, в сущности, закрывает книгу.
Притягательность книг, думала она, кроется в их безразличии: все-таки в литературе есть что-то высокомерное. Книгам неважно, кто их читает и читают ли их вообще. Все читатели равны, и она не исключение.
Книга - это устройство, способное распалить воображение.
Начав книгу, я ее дочитываю. Так нас воспитывали. Книги, хлеб с маслом, картофельное пюре — справляйся со всем, что тебе досталось.
Мы читаем для удовольствия. Чтение не общественный долг.
Довольно скоро она поняла, что с писателями лучше всего встречаться на страницах их романов, что они в той же мере плод воображения читателя, что и их герои. то они не испытывают благодарности к тому, кто оказал им любезность, прочитав то, что они написали, а скорее полагают, что это они оказали любезность, что-то написав.
Читать - значит удаляться. Делаться недоступным.
...с писателями лучше всего встречаться на страницах их романов, ... они в той же мере плод воображения читателя,что и их герои.
Одна книга ведёт к другой, и дорога эта бесконечна, и не хватает времени читать столько, сколько хочется.
Вдохновение не приходит само. Нужно выйти из дома и добыть его.
Краткое изложение не есть чтение. В сущности, оно противоположно чтению. Краткое изложение - это всего лишь информация. Чтение же неупорядоченно, сбивчиво и бесконечно увлекательно. Краткое изложение закрывает тему, а чтение, напротив, раскрывает ее.