Марсель Эме (1902–1967) — блестящий французский прозаик, автор 17 романов и множества новелл. В своём творчестве Эме использует богатую палитру изобразительных средств — сатиру и юмор, злой гротеск и психологизм. В его книгах причудливо сочетаются реальность и парадоксальная фантастичность. В романе «Вуивра» рассказывается о молодом человеке и жителях французской деревушки, в обыденное существование которых входит сказочная, прекрасная повелительница змей — Вуивра.
Например, лично Арсена всегда коробило Евангелие. Манера апостолов повсюду рассказывать про увиденные ими чудеса казалась ему неприличной. На их месте он ничего не стал бы говорить. Ведь настоящая вежливость, настоящая воспитанность как раз в том и состоят, чтобы держать при себе всякие истории, которые могли бы потревожить мир.
Спокойный голос Арсена, здравый смысл его высказываний заронили в сознание кюре некоторое беспокойство. Казалось маловероятным, чтобы вот этот парень был одержимым или стал бы врать, желая привлечь к себе внимание. Кроме того, кюре знал его достаточно хорошо, знал, что он принадлежит к числу тех надёжных и здравомыслящих католиков, которым не грозит погибель в пламени мистического исступления. Католическая религия и в самом деле представлялась Арсену чем-то вроде образцовой фермы, которой он хотел бы управлять. Бог давал работу и умел отличать хороших тружеников от плохих. Пользующиеся доверием хозяина святые были крепкими, хорошо знающими своё дело бригадирами, которым пошли на пользу занятия в вечерней школе. Дева Мария, обходительная мать, являлась украшением дома, и её приятная улыбка упорядоченной и безупречной женщины пробуждала в сердцах подёнщиков соответствующую нежность. Царство дьявола олицетворяло расположенное неподалёку от фермы зловещее кабаре. Механическое пианино, крики и смех привлекали туда работников, которые напивались допьяна, обнимали девок и тратили силы, которых потом им не хватало во время уборки урожая. Самым трудным было найти на этой образцовой ферме место для Иисуса. Не чужой, разумеется, в семье, сын, но без желания распоряжаться или следить за хозяйством, да и в речах какая-то мягкость, какая-то двусмысленность, никак не располагающие к работе. В общем, Арсен охотно определил бы его куда-нибудь по медицинской части. А если честно, то и вообще обошёлся бы без него. Такое представление о царстве божьем, разделяемое, кстати, в общем и целом остальными крестьянами Во-ле-Девера, почти одобрялось священником. Он видел в этом гарантию верного толкования заповедей Христа и правильное понимание римского католицизма, на который он смотрел как на умеренную конституцию, навязанную Евангелием.