В сборник выдающегося польского фантаста вошли повести, эссе, а также статьи, характеризующие отношение писателя к науке и некоторым околонаучным явлениям.
Взгляни на эволюцию жизни. Миллиарды лет назад появились праамебы. Что они умели? Повторяться. Каким образом? Благодаря устойчивости наследственных черт. Если бы наследственность была на самом деле безошибочной, на земле до сих пор не было бы никого, кроме амеб. А что произошло? Да ошибки! Биологи называют их мутациями.
По образу и подобию своему, да, - но не в точности! Не стереотипно! И так как подобие все время портилось, появились трилобиты, гигантозавры, секвойи, козы, обезьяны и, наконец, мы.
Ты понимаешь? Мы недооцениваем творческой роли ошибки как фундаментальной категории бытия. Но не рассуждай по-манихейски. По мнению этой школы, бог творит гармонию, которой сатана все время подставляет ножку. Это не так! Если я достану табак, то допишу в книге философских течений последний раздел, а именно онтологию апостазы, или теорию такого бытия, которое на ошибке стоит, ошибку на ошибку отпечатывает, ошибками движется, ошибками творит - и в конце концов становится судьбой Вселенной.
Профессор убежден, что это вовсе не конец света, а только конец нашей цивилизации. Я вынужден с ним согласиться, ибо нельзя события таких размеров мерить своими личными неудобствами.
Если выглядишь вкусно, лучше не гуляй вечером в парке!
Взгляни на эволюцию жизни. Миллиарды лет назад появились праамебы. Что они умели? Повторяться. Каким образом? Благодаря устойчивости наследственных черт. Если бы наследственность была на самом деле безошибочной, на земле до сих пор не было бы никого, кроме амеб. А что произошло? Да ошибки!
В моей судьбе всё было вверх ногами. Я весь вышел из случайностей, недоразумение - вот моё настоящее имя. (...) Правда я всё время боролся, как борется пловец с волнами, но всё же волны несли меня, а не я руководил ими... Ты понимаешь? Мы недооцениваем, мой дорогой, творческой роли ошибки как фундаментальной категории бытия.
... завтрашняя колбаса вчерашнего голода не насытит, даже колбаса бесконечной длины. (из повести "Повторение")