Натан Гласс перебирается в Бруклин, чтобы умереть. Дни текут размеренно, пока обстоятельства не сталкивают его с Томом, племянником, работающим в букинистической лавке. «Книга человеческой глупости», над которой трудится Натан, пополняется ворохом поначалу разрозненных набросков. По мере того как он знакомится с новыми людьми, фрагменты рассказов о бесконечной глупости сливаются в единое целое и превращаются в историю о значимости и незначительности человеческой жизни, разворачивающуюся на фоне...
Как стремительно всё меняется вокруг нас, как быстро одна проблема сменяется другой, и краток миг торжества.
Жулики правят миром. Потому что они более голодные. Потому что они знают, чего хотят. Потому что они верят в жизнь, в отличие от нас.
Мгновения божественной красоты, приливы счастья, маленькие чудеса. Например, ты едешь по совершенно опустевшей Таймс-сквер в полчетвертого утра, один во вселенной, и откуда-то с небес на тебя струится неон. Или на рассвете разгоняешься до семидесяти пяти по Белт Парквею и через поднятое стекло вдыхаешь запахи океана. Или въезжаешь на Бруклинский мост, и прямо на тебя выплывает полная луна, такая желтая, такая огромная, что ты себе кажешься неземным существом, парящим в воздухе. Никакая книга, Гарри, не даст вам подобных ощущений. Это метафизика. Ты бросаешь на земле свое бренное тело и растворяешься в иных мирах.
А то мы не знаем, на что способен человек, этот венец творения.
Зло в квадрате не равно добру.
Asking forgiveness from someone is a complicated affair, a delicate balancing act between stiff-necked pride and tearful remorse, and unless you can truly open up to the other person, every apology sounds hollow and false.
She has the story, and when a person is lucky enough to live inside a story, to live inside an imaginary world, the pains of this world disappear. For as long as the story goes on, reality no longer exists.
Да, я бываю несносным, но только изредка и непреднамеренно. Когда со мной все в порядке, милее и доброжелательнее человека вы не найдете.
Чтение было моим бегством и утешением, моим, если хотите, эликсиром бодрости; я читал ради чистого удовольствия, наслаждаясь тишиной, когда только слова автора перекатываются в твоей голове.
Мир - говно, это всем известно. Но разве мы не делаем всё, чтобы мир был сам по себе, а мы сами по себе?
Не скажу, что я поддаю, но в жизни каждого мужчины бывают минуты, когда алкоголь важнее еды.
Для меня сидение часами с хорошим романом в руках было венцом человеческого существования.
Ребёнку необходимо выкричаться. Другого способа уврачевать кровоточащую душу природа пока не придумала.
Когда ждешь смерти, заговоришь с любым, лишь бы тебя слушали.
I miss everyone I’ve lost. I get so sad sometimes, I can’t believe I don’t just drop dead from the weight that’s crushing down on me.