Артур Конан Дойл «Собака Баскервилей». Роман, 1902 год. Читает Вячеслав Герасимов. Странная смерть сэра Чарльза Баскервиля, владельца большого состояния, пугает его соседей и друзей, ведь всем известно, что по семейному преданию его род преследует страшное проклятие — из глубин болот появляется демон в образе ужасной собаки, чтобы отомстить Баскервилям за древнее преступление беспутного предка. Возле его тела обнаружены нечеловеческие следы. Неужели проклятие нашло ещё одну жертву? ...
Наступил, Ватсон, драматический момент, когда вы слышите на лестнице шаги человека, который должен внести что-то в вашу жизнь, и вы не знаете, к добру ли это или нет.
A devil with merely local powers like a parish vestry would be too inconceivable a thing.
А разве пособники дьявола не могут быть облечены в плоть и кровь?
Некоторые люди, не обладая выдающимися способностями, мастерски умеют зажигать их в других.
— Да, совершенно очевидно. — Мир полон таких очевидностей, но их никто не замечает.
Я борюсь со злом по мере моих скромных сил и возможностей, но восставать против самого прародителя зла будет, пожалуй, чересчур самонадеянно с моей стороны.
Чем нелепее и грубее кажется вам какая-нибудь деталь, тем больше внимания она заслуживает. Те обстоятельства, которые на первый взгляд лишь усложняют дело, чаще всего приводят вас к разгадке. Надо только как следует, не по-дилетантски разобраться в них.
Знаемое меньше терзает нас ужасом, чем недомолвки и домыслы.
Есть такие деревья, которые растут нормально до определённой высоты, а потом вдруг обнаруживают в своём развитии какое-нибудь уродливое отклонение от нормы. Это часто случается и с людьми.
"Я помню ваше полное равнодушие к тому – солнце ли движется вокруг земли или земля вокруг солнца".
-- Вы с оружием, Лестрейд? Маленький сыщик улыбнулся: -- Раз на мне брюки, значит, и задний карман у них есть, а раз есть задний карман, значит, он не пустует.
Если от вас самого не исходит яркое сияние, то вы, во всяком случае, являетесь проводником света.
Женские глаза говорят лучше слов.
– Что вы с нею делаете, Ватсон? Холмс сидел ко мне спиной, а я ничем не обнаружил своего занятия. – Почему вы узнали, что я делаю? У вас, должно быть, есть глаза в затылке. – У меня по крайней мере есть хорошо отполированный кофейник, и он стоит передо мною, – ответил он.
Чем глупее и грубее кажется вам какая - нибудь деталь, тем больше внимания она заслуживает.
Вот так начнешь изучать фамильные портреты и, пожалуй, уверуешь в переселение душ.
Нет ничего лучше таких дел, где все словно сговорилось против тебя. Тогда-то и начинаешь входить в азарт.
– Да ваша поездка. Дело очень нехорошее, Уотсон. Нехорошее и опасное. И чем больше я о нем думаю, тем меньше и меньше Оно мне нравится. Смейтесь, друг мой, смейтесь, но я буду очень рад, если вы вернетесь на Бейкер-стрит здравым и невредимым.
Ничего так не обманчиво, как слишком очевидные факты.
Некоторые люди, не обладая сами гением, имеют замечательную способность вызывать его в других.
Поистине чудовищем должен быть человек, если не найдется женщины, которая оплачет его смерть!