Вещи представляются нам всегда не такими, каковы они в действительности, чего мы и не подозреваем. Мы даже вообще убеждены, что этого и быть не может; оттого-то для нас почти невозможно допустить, чтобы другие люди могли мыслить и действовать совершенно не как мы. Это непонимание мнений, в конце концов, обращается в полную нетерпимость, особенно в области верований и воззрений, основанных исключительно на чувствах.
Ремесленник преуспевает только благодаря своим достоинствам, чиновник - благодаря выслуге лет.
Его (рабочего) может увлечь только личный престиж оратора, а не рассуждения его. Он не нападает собственно на мнение оратора, который ему не нравится, а набрасывается исключительно на самую личность оратора. Честность противника в споре сейчас же подвергается сомнению, и этот противник должен считать себя счастливым, если его просто называют негодяем и, кроме брани, он не получит в голову чего-либо другого. Споры в политических собраниях, как известно, сводятся к диким перебранкам и потасовкам.