Когда-то мой бывший муж выгнал меня на улицу с младенцем на руках и бросил на произвол судьбы. Я научилась справляться сама, а он вдруг появился в моей жизни снова и лишил средств к существованию, вынудив согласиться на любые унизительные условия ради дочери, которую так и не признал своей.
....18+....
Внимание!
Фонограмма содержит нецензурную брань.
Да, он знал. Я видел по его глазам. Подонок прекрасно знал, что именно я нашел. Но он не мог предположить, что все это мне отдал человек, которого он никогда бы не заподозрил в предательстве… человек, которого он сам предавал всю свою жизнь и считал тупой и никчемной курицей. Отобрал у нее все и поселил в своем доме в качестве домработницы и прислуги. А ведь люди способны на самую изощренную месть, и каждому терпению приходит конец. Иногда правосудие приходит оттуда, откуда не ждешь, и заносит над тобой косу, и сносит голову с плеч в самый неподходящий момент твоей жизни… и самое жуткое, что у этого правосудия до боли знакомое лицо...
Не зря говорят, что дети делают нас лучше. Это правда. Они заставляют нас думать о завтрашнем дне и смотреть в будущее их глазами, видеть мир их красками и осознавать, что нет ничего важнее этого живого олицетворения бессмертия...
Он протянул Маше ту самую куклу, которую она выкинула когда-то, и она взяла, прижала ее к себе, снова погладила его по щеке. Я видела, что она ему говорит, но не видела, что он ей отвечает.
— Маме надо время…вы помиритесь.
Не знаю насчет времени. Его прошло предостаточно, а у меня все еще кровило внутри и все еще было страшно что он причинит боль нам обеим и что я больше не смогу от нее оправиться…Стою смотрю на него, на то как они счастливы вместе и до дрожи хочу нам всем этого счастья. Хочу впустить его в свое сердце и не могу. Он ведь там все оставил в руинах и мне страшно испытать этот ад снова...
Я кивала и не могла удержаться, большими глотками допила свой остывший кофе и про себя сказала спасибо Богу и своей мамочке. Когда наши родители умирают, то на небе появляется еще один ангел, который будет охранять нас вечно, и я точно знала, что моя мама меня оберегает и что я могу молить ее о чем угодно она всегда услышит мои молитвы...
Сейчас, когда боль потихоньку отступала я могла думать, могла анализировать что именно произошло. Если вообще после всего случившегося можно что-то анализировать. Я начала понимать почему все так произошло и вместе со жгучей ненавистью к Лене я чувствовала, что готова принять поступки Егора. Нет, не простить…пока только начать их понимать и осознавать вместе с жуткими поступками его жены и его матери. Сомнений уже не осталось. Я теперь знала почему он выглядел на десять лет старше — его разломало то что он узнал…, наверное, ненавидеть чужих легче чем ненавидеть собственную мать после ее смерти и жить с этим. Она украла у него жизнь, дочь и счастье...
Нет, у времени все же нет способности лечить раны на сердце и дарить возможность прощать. Моя душа не была готова к прощению в тот момент. Я не могла даже думать о нем спокойно. Каждая мысль вызывала в моей душе болезненную судорогу. Какая-то часть меня осталась в прошлом и проживала тот момент на обочине, по щиколотку в грязной воде, с младенцем на руках снова и снова. И я не могла выйти из этого дня сурка ни на мгновение. И память не стирается, и нет излечения, нет никакого света в конце тоннеля. Мне все так же нестерпимо больно...
Плохая из меня мать и жена, наверное, плохая была. Глупая и наивная. Я умом понимаю, что другой надо было быть, но стать иным человеком не могу и не умею. Меня такой мама воспитала, я с такой правдой росла. В людях надо хорошее искать, а если о плохом думать, то оно к тебе и притянется…на самом деле думай или нет плохое и так найдет твой след и сожрет...
Наверное, именно тогда я поняла, что родственные чувства хороши, когда они взаимны, а не когда тебя целиком и полностью используют. Я очень сильно изменилась, оставшись совершенно одна. Я перестала жалеть людей…я жалела теперь только себя и Машу. Больше я не звонила ни ему, ни тете Рите. Я вычеркнула его из своей жизни...
От него не воняло алкоголем, он был аккуратно и опрятно одет… а еще мы с ним оказались похожи. Неуловимо. Как-то очень отдаленно, но все же, увидев его, я сразу поняла, что это и есть мой брат. Мой брат наркоман и вор, который лишь с виду напоминал человека, а на самом деле наркота уже сожрала в нем личность. Это была лишь оболочка. Я об этом узнаю чуть позже…но в первую же нашу встречу я оставила ему деньги. Потому что он сказал, что его убьют за долги и показал мне жуткие гематомы на ребрах. Я попалась…на своей жалости, на желании иметь семью, на какой-то тут же возникшей патологической привязанности. Я верила, что смогу ему помочь. Что он просто очень одинок и поэтому творит глупости. Ведь если человека никто не любит он перестает любить себя сам. Наше самоуважение всегда отражается в чьих-то глазах, словах и поступках. Одиночество и ненужность плодят психически больных маньяков или вот таких наркоманов как мой брат...
Вспомнил, как прокрался по коридору и прислушивался к тому, что она говорит своей дочери…там, за стенкой, когда считает, что я не слышу. Но она ничего не говорила, только пела. Ту самую колыбельную, что и когда-то над ее кроваткой. И у меня пошла мгновенная реакция на этот мягкий голос…ощущение как обволакивает теплом, как снова хочется глубоко вздохнуть. Я вижу ее перед глазами в кружевном пеньюаре в кресле с малышкой на руках. Уютная, такая МОЯ девочка. До сумасшествия любимая. Слегка раскачивается и смотрит как крошечные губки сосут грудь, а у меня на эту картинку член колом встает, потому что это сексуально до такой степени, что перед глазами туман плывет. Сучка. Я хотел ее любой. Всегда. Думал мы с ней созданы друг для друга. А ведь оказывается бывает и так — один создан, а второй заточен совсем не под тебя и механизмы не сходятся...
А мне на самом деле плевать подходят они ей или нет. Я все равно никого и никуда не отпущу. Меня разрывает от адского желания получить ее всю и оставить рядом пока мне не насточертеет. Чтоб поняла что это такое, когда твое гребаное счастье всецело зависит от кого-то другого. И ты сколько угодно можешь быть верным, честным, мать вашу, любящим, но это не имеет ровно никакого значения. У верных и неверных одинаковая спина и в нее одинаково можно вонзить лезвие ножа. Рукоятка с именем предателя будет смотреться совершенно идентично в обеих спинах...
Я сама не поняла, как резко подняла Машу на руки и прижала к себе. Внутри все клокочет и в горле застрял соленый ком после его слов. Нет, человека совершенно не обязательно бить и ломать физически. Его можно раздирать до мяса одними только словами...
Пусть она почти достигнет своей цели и поймет всю тщетность своих надежд скрыться от меня где бы то ни было и обмануть как когда-то. Разочарование приносит гораздо больше боли, когда настигает тебя почти у самой вершины достигнутого и безжалостно сбрасывает вниз прямо на камни. Я тоже женился на любимой женщине и ждал вместе с ней до безумия желанного ребенка, а потом…потом меня окунули в котел с кипящим маслом...
...«подозревает в измене тот, кто сам способен на великое предательство»...
Я помнила тот день настолько хорошо насколько не помнила ни один день в своей жизни…Даже день нашей свадьбы и рождение Машутки меркли перед тем днем, когда Шумаков меня убил. Да, именно убил. Люди ведь умирают не только когда в них стреляют в упор, сбивают на машинах или режут ножом они умирают иногда от одного взгляда или слова сказанного тем, кого беззаветно, безумно любили...
...Швырнул на стол деньги, чмокнул обладательницу шаров в щеку, избегая целовать раздутые губы – черт его знает, в чьем еще фан-клубе она состоит.
– Я наберу тебя, Лер.
– Хорошооо, набери. Только я не Лера – я Света.
Да хоть Оксана. Какая разница, главное, чтоб не Славик или не Артем, а то сейчас нарваться, как два пальца….
Все же женское счастье заключается именно в детях, и чтобы не произошло, именно в них и сокрыт смысл жизни. И когда кажется, что раскрошило в пыль и уже никогда не подняться на колени, приходится собирать всю волю в кулак и подниматься. Жить ради них...
«– Мам, я влюбилась. У него глаза такие серые, как сталь, и ресницы длинные, как у девчонки. Мааам, он красивый.
Ее лицо сквозь туман, и она кажется мне на много лет моложе, склонилась надо мной и по голове гладит. И я счастлива и в то же время плачу.
– Глупая, моя девочка, любимые всегда кажутся красивыми.
– Нееет, он, правда, очень красивый. Я таких никогда не встречала. Мам, у него морщинки возле глаз в уголках и кожа смуглая, он такоооой сильный и умный.
– Кажется, и правда, влюбилась. Осторожней, Анютка, мужчину нельзя любить слишком сильно. Оставь кусочек себя себе. Не отдавай целиком и полностью...
Я только вчера получил нож в спину и только вчера вытолкал ее из дома, а сам ломал пальцы о стены и крушил все вокруг себя. Потрогал шрамы на фалангах и тыльных сторонах ладоней. Затянулись, остались лишь тонкие белые полосы и увеличенные косточки. Тело заживает и регенерирует, а душа не имеет такого свойства, если ее разодрать в клочья, она уже никогда не срастется. Так и будет вся в дырах. Мне моя напоминала решето...
Ненависть, как и любовь, крепнет с годами. Она до невероятного постоянна...
...Нет, у боли нет срока давности. Эта сука бессмертна...
Люди вообще любят не замечать чужие проблемы, все видят только свои. Зачем задумываться, отяжелять собственные мозги, заставлять совесть вылезать из захламленного угла и немного ею пользоваться, если удобно ее запинать куда подальше и жить в свое удовольствие. Моя хата с краю. И презирать тех, кому не повезло, смотреть этим сочувствующе-презрительным взглядом, от которого хотелось забиться в угол и спрятаться, чтоб никогда и никто не видел, как мне больно. Чтоб не смели жалеть...
Нет у предательства сроков давности, как и у боли его нет. Она бессмертная и беспощадная в своей непредсказуемости...
Вот так и становятся пациентами психиатрических клиник – встречают другого человека и сходят с ума
И я считаю, что люди, которые, прикрываясь правдой, пытаются сделать вам больно, на самом деле поступают так намеренно, в попытке вознестись над вами в момент вашей боли от их жестоких слов. И вам ничего не остается, как принять эту боль – ведь это правда. Тому, кто принес свою «правдивую» весть, ничего за это не будет, но он сполна может насладиться тем, как втоптал вас в дерьмо, и может смаковать то, как хрустят ваши кости под его молотом истины. Особенно такими бывают самые «искренние и любящие» друзья, которые на самом деле никакие не друзья, а бестактные и невоспитанные сволочи.