Однажды она объяснила это просто: «Противоположности притягиваются, Вань. И, чем больше в них отличий, тем сильнее они друг в друге нуждаются. Существование плюса теряет смысл без минуса. А одобрение невозможно без отрицания, иначе превратится в фарс. В определенной точке все должно быть уравновешенно, это и есть гармония. Высший пик срединной сути».
-- А вот так. Наша жизнь настолько коротка — всего человечества, что по меркам предполагаемого возраста Вселенной — мы даже не секунда и не миг. А значит, по сути нас почти нет. Зачем нервничать?
— Хм. Печально.
— Как сказать. Но если мы вспомним срок жизни бабочки-однодневки, то в сравнении с ней мы почти Боги, обладающие вечной жизнью. Вот ты — Бог.
Мир, который лежит за гранью нашего понимания, может быть уникальным и это следует принять, как факт. Потому что миру, по большому счету, нет дела до того, что мы о нем думаем.
Лицо у Ваньки честное до невозможности. Такое только и бывает у настоящих хитрецов.
— Очкастик, если ты будешь избегать на меня смотреть, я обрасту комплексами, как старая дева мечтами. Ты разве не знаешь, что мужчине необходимо видеть восхищение в глазах своей дамы? Зря я, что ли, хожу в качалку?
Случай — он на то и случай, чтобы менять судьбы людей.
— В танго по-прежнему не нужны слова. Философия танца — разделенное одиночество. Проникновение в особое состояние партнера, когда молчат губы, но говорят взгляды. Когда ожидание прикосновения опаляет дрожью кожу. Это танец-откровение, танец-признание, встреча двух одиночеств. Это язык жестов, маленькая жизнь между мужчиной и женщиной, полная страсти или нежности. Отчаяния или любви.
— …Нужен ты мне, как дохлый хомячок зоопарку…
Сколько вас таких — верящих, что горы ходят к Магомедам, а удача любит ленивых? Тысячи! А я проглочу обидный смех и продолжу ковать победу собственными руками.
— Светка, кажется, я влипла!
— Куда?
— В историю!
Мода — это система выбранных ценностей и прославления их в обществе, а общество и ценности у каждого свои!
Как же легко, оказывается, низко упав самому и другого подозревать в падении. Мерить по себе.