Когда-то я влюбилась с первого взгляда, а он надругался надо мной, и ему это сошло с рук. Сейчас мне почти тридцать, и моего тела ни разу не касался мужчина… кроме той страшной ночи. Но мне это и не нужно. Ведь у меня есть дочка от неизвестного донора, и я была самой счастливой, пока в мой дом не пришла беда. Я решила попробовать найти отца ребенка… и попросить о помощи. Но вначале я пришла к самому чудовищу.
Я отобрала ее наушники и швырнула на пол.
— Хамка! Ты что себе позволяешь?
— Хамкой позволяю себе быть! Когда передо мной тварь бессердечная!
Подняла наушники, чуть подрагивающими руками. Тварь трусливая.
— Спекулирует она мне тут жалостью. Ноет главврачу! Спит с миллионером и думает все можно!
Договорить она не успела, я схватила ее за шиворот.
— Да! Мне все можно! Высота полета теперь позволяет! Я сделаю так, что тебя здесь не будет. Миллионера своего попрошу, ясно? Ни в одну больницу не возьмут! Пошла!
...Секс должен быть по любви, по желанию…а не по договору, контракту, в наказание или поощрение. Или это ваш способ самоутвердиться? Изучили женскую физиологию и считаете, что вас хотят? Вы отвратительны, вы мне противны. И когда я выберусь из всего этого постараюсь забыть вас, как страшный сон...
— Человеку не выпадает больше страданий, чем он может выдержать. Ни одно испытание не дается просто так, а делает нас сильнее и мудрее. Каждый поступок или событие, даже самое печальное приводит нас туда, где мы есть сейчас…Кто знает не случись все это самое страшное с тобой была ли бы сейчас у тебя твоя доченька…И этот пожар…он ведь чему-то учит тебя сейчас, что-то дает…ты обнаружишь это потом, поймешь почему все именно так, а не иначе...
Человек, который не любит детей и животных внушает подозрения…Если во мне и жила капля сомнения, что он опасный психопат и садист, то теперь она испарилась...
Кто сказал, что человек достигает вершин благодаря чьей-то любви? Ерунда. Ничто так не стимулирует, как ее отсутствие...
Женское тело удивительный инструмент, Ксения, оно всегда покорно музыканту, который на нем играет. А играть можно по-разному. — повел рукой с пистолетом по моему бедру, поднимая тонкую материю юбки все выше и выше., - можно заставить его разрываться от боли на куски, а можно заставить дрожать и вибрировать от наслаждения...
Слезы обожгли веки.
— Не надо, пожалуйста. Мне просто очень нужны деньги. Я не хотела вам угрожать…
— Нееет, ты хотела. Именно за этим ты сюда и пришла. Угрожать мне и вымогать. Но за каждый поступок нужно отвечать. У всего есть свои последствия...
Ее отчим, крутой олигарх, купил ей такую роскошь — не сидеть пятнадцать лет за убийство десяти человек, а отделаться легким испугом. И все молчали…точнее многие молчали, деньги затыкают рты даже скорбящим, а большие деньги затыкают рты всем. Отцу только не смогли заткнуть. Он не взял. Ни копейки. Но что его голос против всех остальных. Он траекторию машины высчитал до мельчайших подробностей, скорость, тормозной путь, восстановил аварию по секундам, видел вину молодой гадины, а доказать не мог. Его это убило. У меня не стало не только матери, но и отца. Фактически он существовал, но его не стало....
Не было ни единой души, готовой слушать мой мрак, погружаться в мою боль. Люди не любят чужое горе. Они шарахаются от него, как от проказы. Им кажется, оно заразное. А кому-то мы не можем плакать, так как чувствуем, что они не готовы вытирать наши слезы.
– Здесь нечем гордиться. Если я убил убийцу, в мире не стало на одного убийцу меньше. Понимаешь?
Друзьям можно многое простить, пока они принимают нас такими, какие мы есть, пока нам при них нечего стыдиться, но едва стоит появиться стыду – дружбе приходит конец.
Счастье только в людях, что тебя окружают, счастье в их жизни и в их благополучии, а остальное все наживное
Все поправимо, кроме смерти. Все можно пережить, исправить, переделать… только не смерть.
– Человеку не выпадает больше страданий, чем он может выдержать. Ни одно испытание не даётся просто так, а делает нас сильнее и мудрее. Каждый поступок или событие, даже самое печальное приводит нас туда, где мы есть сейчас…
Волин подошел ко мне не спеша, поигрывая оливой во рту, то зажимая ее зубами, то играя с ней языком. Он улыбался, но не глазами. И изучал меня. Улыбка украшала его лицо. Сексуальная, порочная и…даже притягательная. Если бы я не знала, чем это может закончиться, я бы клюнула на нее снова. Расслаблен, небрежен. Иван уверен, что жертва никуда не денется. Съел маслину, и я замечаю, что наблюдаю за движением сильных, квадратных челюстей и дерганием кадыка при глотке. Даже это меня пугало. Он приблизился вплотную, обошел меня и остановился сзади.