Фельдшер так долго целился в ягодицу, что я уже было решила: попадёт в диван.
Она была лишь в одном банном полотенце, что как-то резко исключало из вариантов классических мужских отмазок "коллега по работе" и "соседка за солью зашла".
Беспорядок был из категории "пускать чужих людей стыдно, а свои видели и похлеще".
Она умела всыпать перцу, испепелить (не только взглядом), воспламенить публику, зажарить её мозг и выесть его чайной ложечкой и делала это регулярно.
" Да, выглядела я эффектно: ненавязчиво подчеркнутые верхние далеко не девяносто, и вполне завлекательный нижний радар приключений, и ножки в меру аппетитные. Распустив каштановые волосы, ставшие в этом климате волнистыми, я мазнула помадой по губам.
Выходя из номера, я себе нравилась, и это было главным. Как говорила вечно молодая тетя Эмма: если женщина нравится себе, значит, она красива и для остальных. Потому что окружающие видят в первую очередь не накрашенные ресницы или стильную прическу, а именно уверенность, которую ты излучаешь. Если ее нет – не помогут ни наряд, ни украшения. Но когда ты сияешь позитивом и улыбкой, то даже в картофельном мешке можешь стать королевой. А что до платьев и косметики – они нужны не мужчинам, они нужны нам, женщинам, чтобы чувствовать себя уверенными и неотразимыми. Это наши доспехи. И только сильные духом женщины могут себе позволить выходить на бой со всем миром без этой брони. Сильные… или пофигистки. "
Саша с Клюквой мирились вдохновенно. Причем. в процессе примирения несколько раз едва не подрались. Моя сестрёнка, как выяснил на собственной шкуре рыжий, девушка вспыльчивая, но одходчивая. Одходив его пару раз тем, что под руку попалось, простила и успокоилась. А вот я, узнав о том, что эти двое наконец заключили перемирие, почтила память о их войне минутой бурчания.