16+ Дана Арнаутова «Избранная морского принца». Роман, 2017 год. Чтец: Ольга Дианова. Длительность: 14:07:04. Жизнь подводного королевства и его обитателей в руках Джиад, жрицы-воина, желающей лишь свободы от навязанной ей судьбы вечного стража. Согласившись вернуться, чтобы спасти умирающего наследника морского народа, она еще не знает, что магия запечатления требует невозможного: искренне простить того, кто вызывает в ней только ненависть. Принц Алестар изо всех сил пытается искупить вину...
Алестару досталось вдвойне: и физиономии, и гордости. Ладно, об этом надо будет думать позже, когда принц вернется, потому что настроение рыжего меняется чаще, чем погода в горах
– За что? – с трудом выговорил он побелевшими губами, медленно поднося и прижимая ладонь к распухающей щеке.
– Просто так. Потому что мне так захотелось. А теперь я прощу прощения. Очень прошу, от всей души. Действительно прошу прощения, понимаете? Ну как, сразу ведь перестало болеть?
В храме учили, что дурные сны – послание от богов, их нужно принимать с благодарностью, как горькое лекарство или нож целителя.
правителей подстерегает три вида опасности: их убивают ради власти, их убивают из личной ненависти, их убивают случайно
«Нет стыда в слабости. Слабость – шаг на пути к силе, ступень, которую не миновать, ибо нет сильных изначально. Слабость не отменяет справедливости, не мешает милосердию, не отрицает разума. Слабость – не оправдание, но и не вина. Делай то, что можешь по силе своей, и она сохранится. Делай больше хоть на волос – и сила твоя умножится».
Это у вас семейное – делать с другими то, что хотите или считаете нужным. А плохое или хорошее – кому как повезет. Захотели – насиловали и мучили, захотели – спасли и отпустили.
он явно лежал не один. Чья-то рука обнимала его за плечи, и это тоже было так правильно – словами не передать. Как сытость после голода, отдых после усталости, безопасность после страха… Как удовлетворенное любовное томление, даже лучше.
«Он и в самом деле уходит, – чутьём поняла Джиад. – Душа вот-вот улетит. Или уплывет? Ох, да какая разница…»
Только сейчас Джиад, растерявшись, вспомнила, что перстень Аусдрангов так и лежит в каблуке её левого сапога. Если Каррас не вспомнит или решит, что она спрятала драгоценную реликвию где-то ещё, – конец перстню. Сапоги – это не клинки и даже не плащ, вряд ли алахасец заберет их с собой, скорее бросит на берегу. Что ж, это судьба… Рубин Аусдрангов хотел отправиться в мир – он это сделал.
Да с чего она решила, что морской народ не нарушает клятвы, данные на этой реликвии? С того, что они сами так сказали? Ей, двуногой чужачке? И с чего она взяла, что это именно Сердце Моря? Мало ли у короля иреназе диковин, способных при необходимости посветить, как уголек из-под пепла?
Джиад впилась пальцами в плечи Ираталя, пытаясь вдохнуть, выдавить из себя солёное, плотное – и закашлялась, чувствуя, что дышит. Водой – но дышит!
Во все времена влиять на мужчину было проще всего через его женщину...
...дорога война заканчивается только за порогом смерти.
Свобода - это ведь не тогда, когда делаешь, что хочешь.
Море любит смелых, но не путай смелось с дерзостью и глупостью.
...в голодный год золото дешевле водорослей.
Люди не всегда осторожны в желаниях.
Потеряв голову о серьгах не жалеют...
— Опасный и тяжелый труд — это как бой. Кто обвинит в слабости воина, готового к бою?
Любовь к тебе нельзя добыть силой или выиграть — только вырастить в себе, через боль.
- ... Я просто тебя люблю. Это как прибой — ему не нужно ответа от берега, чтобы возвращаться снова и снова.
«Если у тебя есть силы на сомнения, страх и вопросы, значит, их хватит хотя бы на один шаг. Сделай его. А потом еще один. И еще — пока не дойдешь или не упадешь замертво. Если ты заберешь всю силу у страха и сомнений, ее как раз хватит на любой путь»
«Если ты утратил опору — стань ею сам. Стань щитом, клинком, маяком в ночи — и тебе ответят тем же. Ибо нельзя опираться на кого-то, не став и ему подмогой».
«Надежда — последнее, что остается рядом, пока воин еще жив, — гласила сутра. — Надежда поддерживает раненых, утешает обиженных, служит мечом и щитом ищущих справедливость. Когда уходит надежда — уходит жизнь. Поэтому не следует отчаиваться, как не следует умирать раньше времени».
... самый щедрый прилив не вечен, но море не знает и вечных отливов.