Главное – не бояться искренних чувств. Тогда где‑то за горизонтом непременно будет ждать счастье.
– Неужели она тебя совсем не привлекала? Тебя также не привлекает это тело?
– Не говори глупости, – хмыкнул Анвэйм. – Меня привлекаешь ты. Я достаточно взрослый и опытный мужчина, чтобы не вестись на красивые тела. Это тело стало меня привлекать только тогда, когда в нем появилась ты.
– Ладно, комплимент засчитан,
– Как за это мне вас наказать?
– Накажи своей любовью, – серьезно произнес эрлорд.
– Помнишь наш разговор об эмоциях и выражениях лиц? Тогда я хорошо запомнил, как выглядит твое безразличие. – Он провел пальцем по моей щеке. – Сейчас не оно.
– Неужели? Проверьте зрение, ваша светлость, оно вас подводит, – прошептала я ему в губы.
Анвэйм не стал даже отпираться, просто прижал меня к себе и поцеловал
Я смутилась собственных мыслей: хотелось провести пальцами по плечам, спуститься к груди, а оттуда ниже.
Ох, вернулось мое либидо после родов! Такие мысли в голове, что просто ух!
людей всегда пугает то, чего они не понимают
идти по коридорам дворца было странно. На меня косились, несколько слуг даже упали с подносами в руках. Причину столь странного поведения я никак не могла растолковать
Умирать было легко и спокойно. Уже ничего не тревожило. Надеюсь, ребенок будет счастлив. Он должен жить. Он должен стать счастливым. Как и Анвэйм. Этот мужчина, пусть и холодный снаружи, но такой теплый и любящий внутри, обязан быть счастливым.
Я проделала долгий путь в этом мире, хотя прошло всего лишь три месяца, даже меньше. В своем мире я не могла познать радость материнства, но этот мир подарил мне больше, чем я могла просить.
Анвэйма вытолкали из спальни, хотя я бы хотела, чтобы в этот тяжелый для меня момент он был рядом. Боль разрывала меня, но я не давала себе возможности кричать
Анвэйм поднялся на ноги и подал мне руку. Я с благодарностью её приняла. Мы можем общаться нормально, если захотим. Но как же тяжело думать, что наши судьбы несовместимы.
– Это всего лишь твое мнение, оно не характеризует тебя ни с какой стороны, – пытаясь успокоиться, ответила я. – И имеет право на существование. Мое право: принимать или отвергать его. В данный момент я выбираю второй вариант.
Поцеловать Аира? С одной стороны это так легко: податься вперед, дотронуться до мягких губ, отблагодарить его за заботу. Но с другой… что‑то останавливало меня.
– Ты веришь в судьбу? – спросила я, и мужчина хмыкнул, после чего заправил мне за ухо упавшую на лицо прядь.
– Мне бы хотелось не верить в неё, но она столько раз больно била меня за это неверие, что я устал сопротивляться, – ответил он. – Поэтому, думаю, судьба существует, но с ней всегда можно поспорить. Если хватит сил.
А если наш ребенок из будущего и есть тот, кто спас меня? Звучит безумно, но если так?
Прости, что напугал. Но у нас не было возможности поговорить наедине, а рядом с этим ледяным истуканом проявлять эмоции – словно делать нечто противозаконное
– Уговор? – зацепилась я за фразу. – Какой уговор?
– О, можно сказать, что продал тебя, – сказал Хассаир