Почему я переживала, будто придется всем напропалую врать? Люди сами придумывали превосходные версии того, что со мной происходит. Вот и профессор решил, будто у девушки в середине зимы началась весна с сопутствующей любовной лихорадкой
– Некоторые судьбоносные решения нельзя принимать на горячую голову, – улыбнулся он.
– Страшно представить, как ты выбираешь, что съесть на обед, – иронично протянула я. – За неделю, поди, с мыслями собираешься.
Громогласную Альму она не любила как-то по-особенному: близко подходить опасалась, но каждый раз недобро щурилась, словно примерялась, как впиться ей в ногу.
– Мне тридцать четыре, – в воцарившейся тишине уронил магистр, намекая, что с тонусом у него полный порядок.
– Вы превосходно выглядите для своего солидного возраста! – немедленно уверила я и враз поняла: светские беседы не мой конек. Лучше жевать остывшую рыбу!
К слову, как выглядит ваш экипаж? Чтобы не перепутать и не сесть в чужой.
– Мой экипаж непритязателен, с затемненными окнами, – подсказал Рэнсвод, мало что проясняя.
Мне надо выругаться.
– Ни в чем себе не отказывайте.
– Матом.
– В таком случае лучше выругайтесь шепотом, – серьезно посоветовал он.
На мгновение он прикрыл глаза, видимо, пытаясь себя убедить, что орать матом в академии совершенно непедагогично
К жизни меня возродила кошка Дуся. Требуя долгожданного завтрака, она принялась с энтузиазмом грызть мою ногу.