Где найти принца современной Царевне-лягушке? Конечно, в приложении для знакомств! А если вместо принца хитрые алгоритмы подбора подсунут встречу с ее давней любовью? Бежать? Или, вспомнив о том, что жабья кожа давно уже сброшена, дать принцу ещё один шанс?
- Так, Мариам, прекрати. Ты же не виновата. Сейчас мы быстренько разродимся, и...
– Что значит быстренько? Я не могу быстренько!
– Почему?
– Мне надо Женьку дождаться. Я не могу без него, ты что?!
Тамерлан с Семеном переглянулись.
– Такая погода, что аэропорт могут закрыть, – осторожно заметил Краснов. Мариам болезненно поморщилась. Перевела беспомощный взгляд на Тамерлана.
– Даже не смотри на меня. Назад я его не заткну.
– Её! У нас дочка будет.
– Тем более. Бабы – создания вредные и нетерпеливые...
-Нет. Просто не спится.
– Ты же не придумываешь какие-нибудь страшилки, правда?
– Какие страшилки? – невинно хлопала глазами Мариам.
– Свои излюбленные. Вроде тех, что я тебя не люблю, уйду, и что там еще ты придумываешь, когда нет другого повода поплакать?
– Вот еще! – возмущалась Мариам. – Ты от меня никуда не денешься.
– Влюбишься и женишься, – зевал сладко.
– Так ведь уже.
– А я о чем? Хватит думку думать, давай спать...
На войне все средства хороши...
Как говорится, спасибо этому дому, пойду к другому...
Знаешь, как Шанель говорила – «в двадцать у вас лицо, которое дала природа, в тридцать – которое вылепила жизнь, а в пятьдесят – лицо, которое вы заслуживаете»...
-Да, Жень, привет! Что-то срочное?
– Тебе неудобно говорить?
– Пара минут есть. А потом подряд две гименопластики.
– Чего? – затупил Кравец.
– Восстановление девственной плевы.
– Ты шутишь?
– Да нет же. Очень распространённая процедура у некоторых народностей, из тех, что до свадьбы якобы ни-ни.
– Серьезно? Очуметь.
- Да это что? Был у меня как-то занятный случай – приходит девица с мамой, мол, доктор, помогите, нужно зашить! Ну, я помог. Чего ж не помочь, если платят? А через неделю, угадай, что я вижу?
– Что?
– Эту же пациентку, записанную на процедуру дефлорации! Я девицу к стенке прижал, мол, что ж вы, гражданочка, врачам голову морочите? И знаешь, что мне эта идиотка ответила? Что свадьба у нее отменилась, а потому она решила вернуться к бывшему, который, естественно, очень удивился бы, обнаружив девственную плеву там, где ее отродясь не было. Ну, вот и что мне с ними делать, а?
– Что-что, молнию вставляй, – невесело хмыкнул Кравец.
– А что? Идея! – заржал Коган...
Работа не волк, в лес не убежит...
Он еще, пожалуй, никогда так тщательно не готовился к встрече. Хотя подумаешь, глупость какая – встреча с одноклассниками! Неприятной она может быть лишь в одном случае – если за пятнадцать лет с выпуска ты ни хрена не добился. Потому что эти самые встречи обычно затевались как раз для того, чтобы те, кто поднялся, показали собравшимся – смотрите, мол, какой я крутой. А те, кто остался на прежнем уровне, или, не дай бог, опустился – завистливо повздыхали...
- Скажешь, что была им так ослеплена, что ничего не видела. И только утром поняла, с кем провела ночь. Испугалась и убежала.
– Звучит, мягко скажем, неправдоподобно. И по-детски!
– По-детски – прятаться от последствий собственных же поступков...
- Думаешь, это сработает? Ей же и дела до меня нет… – скис тут же.
- Это пока она не поняла, что может тебя потерять! – уверенно кивнула Мариам. О чем о чем, а об эффективности техники игнора она могла убедиться на собственном опыте. Об этом свидетельствовали сообщения от Кравца, на которые она так и не ответила! Хотя руки свербели. И… не только руки. Щеки Мариам обжег румянец.
– А если это не сработает? – даже показное равнодушие в голосе не могло заглушить в нем страх.
– Не попробуешь – не узнаешь, так ведь?
...Помнишь, у вас в ряд участки? Юль Санна с Романом свои два соединили и выстроили домину! Я, конечно, у них не была. Но Юлькина мать докладывала. Ты же помнишь Рюмочку? Так вот, она по городу теперь ходит, задрав нос! Ромку-то на нюх в школе не переваривала. А как у того денежки появились, так сразу и переобулась. А я, знаешь, как рассуждаю? И правильно! Если регулярно не переобуваться, ноги завоняются. Это я к чему? Может, и ты бы себе какой домик поставил? Природа там – красивейшая, сам знаешь. Был бы свой домик, глядишь, ты бы и приезжал почаще… А в твое отсутствие я бы за ним приглядывала. Огородик разбила бы. Сад…
- Мам, а хочешь, я тебя к себе заберу? – неожиданно для себя выпалил Женя.
– К себе? В Америку, что ли? Да что ж я там буду делать? Ты целыми днями работаешь, а у меня ни знакомых, ни языка… Нет-нет, Женечка. Спасибо, но, знаешь, я как думаю? Где родился – там и пригодился. Вся моя жизнь тут. Вот если бы ты…
На ловца и зверь бежит...
– Ж-женя? А ты что тут… Я же предупреждала! – Мариам затравленно оглянулась через плечо. Кравец поморщился. Быть чьей-то грязной тайной оказалось так… гадко. Тут же по-детски захотелось выкинуть какой-нибудь фокус. Взять ее и поцеловать, например. В до сих пор припухшие от его стараний губы.
Конечно, Мариам не смогла ему отказать. Действуя, как под гипнозом, она послушно достала курточку из шкафа.
– Я ребят предупрежу, – заметил Кравец, скользя по ней жадным взглядом. Господи, сколько часов, сколько лет своей жизни она провела, мечтая об этом? Вечность… Целую вечность.
– А что ж ты предлагаешь?! Встречаться… встречаться нашей дочэры с каким-нибудь Ярополком?!
– Ну почему сразу Ярополком? С Александром, там, или Сергеем.
– Толко чэрэз мой труп!
Сон отпускал Женю нехотя. Он потянулся так, что затрещали кости, а порядком натруженные мышцы сладко заныли. Перевернулся на живот, зарылся носом в подушку, которая пахла неожиданно сладко, открыл глаза, поморщился – свет, льющийся из окна, был слишком ярким – и тут, наконец, вспомнил минувшую ночь.
– Мимо меня прошли только Юлька в первый раз и Мариам. Кстати, о ней… Могу поспорить, что ты здорово удивишься, ее увидев. – Черные глаза Когана хитро сверкнули, но Женя того не заметил, листая фотки в приложении. На некоторых он останавливался повнимательнее, но чаще, не заинтересовавшись, прокручивал ленту дальше.