я нарушила это негласное правило, задев гаденыша за больное место. Впору бежать заказывать себе табличку: «Неудачница года». Потом прибьют над моей кроватью в лазарете, или над могилкой…
– Эй, Кроу! Тобой пол вымыли, или ты родилась уже такая, – окликнул меня тем злосчастным днем Калеб Дрэг, лучший друг Руфуса.
Ногами они перебирали самостоятельно, а вот остекленевшие взгляды рассказали о многом. Чтобы привести караульных в себя, применил простейшее средство: влепил по увесистой оплеухе каждому.
– А что, так можно было? – удивленно поинтересовался один из стражников, но тут же сник под суровым взглядом командира.
– Ты Ир-р-рис не трожь! Она хор-р-рошая девочка, а не шлендр-р-ра какая! – ворон угрожающе растопырил крылья.
Я представил, какой идиотский у меня, должно быть, вид в женском галстуке и труселях глупой расцветки, ну точно завсегдатай публичного дома для странных, которыми славится родина Ваэллы – Айосанрия.
Что-то здесь не так. Скромницы с призванными демонами, которых боятся до визга и потери пульса, добровольно не целуются.
призывательница, обнаружилась тут же – чуть в стороне и почему-то сидящей на полу.
Это что еще за поза? Не знал, что близость копчика к земле усиливает магические способности.
Принцесса успела основательно поправить благосостояние за время, что пробыла здесь почти на один дворец, десяток уникальных артефактов и пару экзотических зверушек. А меха и драгоценности я даже не считал, оплачивая любые подарки для нее и ее фрейлин.
Благосклонности я вроде как добился, но успел до смерти утомиться от ее болтовни о балах, нарядах и последних модных веяниях. Оттенки панталончиков и прочая ересь меня никогда не интересовали.
годы словно были не властны над боевым магом. Сколько себя помню, он всегда выглядел одинаково пожилым, но не старым.