Двадцатилетняя Вайолет Сорренгейл готовилась стать писцом и спокойно жить среди книг и пыльных документов. Но ее мать – прославленный генерал, и она не потерпит слабости ни в каком виде. Поэтому Вайолет вынуждена присоединиться к сотням молодых людей, стремящихся стать элитой Наварры – всадниками на драконах. Однако из военной академии Басгиат есть только два выхода: окончить ее или умереть. Смерть ходит по пятам за каждым кадетом, потому что драконы не выбирают слабаков. Они их сжигают. Сами...
"Хватает всего одного отчаявшегося поколения, чтобы изменить историю — или даже переписать".
-Одно поколение меняет текст. Следующее решает по нему учить. Растет новое — и ложь становится историей.
"Мы не врали тебе. Просто недоговаривали",— сказала Андарна, держась заТэйрном, чтобы спрятаться от ветра.
«Это называется ложь через умолчание»,— возразила я.
Не то чтобы я поверила — еще нет,— но он и не пытался меня убедить. «Правда редко требует усилий»,— говаривал мой папа.
Помни, что фольклор передается из поколения в поколение, чтобы научить нас правильно понимать прошлое. Если мы утратим его, утратим и связь с историей. Хватает всего одного отчаявшегося поколения, чтобы эту самую историю изменить — или даже переписать.
Сколько я теперь убью людей?
Его взгляд смягчился.
—Сколько сама пожелаешь. То, что сегодня ты получила силу, еще не значит, что одновременно ты потеряла разум.
-Кровь в моих венах такая же теплая, как в твоих, Аэтос, и если в следующем году ты хочешь занять мое место, то лучше вбей в башку пораньше, что к убийствам нельзя привыкнуть, но можно понять, что иначе никак.
Он повернулся ко мне, впился темным взглядом в мои глаза.— Это не ясли. Это война — и я это тебе уже говорил: страшная истина, которую предпочитают забывать люди вдали от фронта,— на войне всегда кто-то умирает.
-Нельзя же сломать жизнь человеку, если ты не понимаешь, кто он.
Для победы в Военных играх нужна не сила. А ловкость. Чтобы знать, как ударить, надо понимать, где твои враги — и твои друзья — уязвимее всего. Никто не остается другом навсегда, Мира. Рано или поздно те, кто к нам ближе всего, становятся врагами, пусть даже из-за благонамеренной любви или безразличия, а если дать срок, то и мы станем для них злодеями.
«Правда редко требует усилий»
— Ты превратила апельсины в оружие, Насилие? Я перехожу в сидячее положение и пожимаю плечами. — Я работала с тем, что у меня было.
Я не вступаю в бои, в которых мне не победить.
Трудно любить второй дом так же сильно, как первый.
- Одному из нас когда-то придется хоронить другого. Неизбежно. Нет, это не грустно. Это просто факт.
Наверное, каждый хочет стать всадником дракона, пока не окажется в двадцати футах от него.
A dragon without its rider is a tragedy. A rider without their dragon is dead. —Article One, Section One The Dragon Rider’s Codex
- Тогда зачем ты пришел, Ксейден? - Потому что, похоже, не могу быть без тебя.
Дракон без наездника — это трагедия. Наездник без своего дракона — это смерть.
- Куда бы ты не отправилась, я найду тебя всюду, Вайоленс..
"Ты яростно защищала самого маленького. А сила мужества важнее физической силы. Раз уж тебе, видимо, нужно знать это до того, как мы приземлимся."
Достаточно одного отчаявшегося поколения, чтобы изменить историю — даже стереть ее.
Мы еще даже не поцеловались, а я уже влюбился.
Ложь утешает. Правда ранит
Самые действенные яды таятся в красивых флаконах
«Нет ничего более священного, чем библиотека. Даже храмы можно перестроить, но книги нельзя переписать».
Надежда — непостоянная, опасная штука. Она крадет твое внимание и направляет его на возможности, вместо того чтобы держать его там, где оно должно быть— на вероятностях.